далеко до чародейской лаборатории, но сделать зелье из мимикрии много ума не надо — там самое сложное цветок достать.

Руки делают, они порядок приготовления назубок знают… А голова… С ней всё сложнее. Король — злодей с самого утра озадачил. Так ещё и в животе бабочки порхают — мысли в сторону князя устремляются. Я бы сказала — бегут во весь опор.

Вот же мордень сероглазая!

Невольно облизываю губы. А если бы он меня тогда поцеловал? Я бы совсем голову потеряла? Или только наполовину?

Господи, какая глупость! Да о чём только я думаю!

Лес там клёвый… А князь… — вот про него как раз думать не стоит. Он на другом конце света. Ко всему в придачу он любит другую. Вон даже сильнейшее наваждение не заставило его просто меня поцеловать. А если мы поженимся? Вдруг он после первой ночи сбежит к своей Снеже?

— Ай… — зашипела, когда нечаянно схватилась за горячую ручку, и тут же отдернула пальцы. Вздохнула. — Но там столько волшебного… Удивительного…

Руки опустились.

А ведь я раньше совсем не придавала этому значения. Радужный лес всегда находился рядом, как и фейри. Только здесь, в столице, я впервые очутилась без волшебства по соседству.

Вспомнились первые дни во дворце. Если бы не квартал фейри, если бы не Тень с Броллаханом… Да я бы тут попросту с ума сошла. А если уеду в Галиссию… Рискую навсегда остаться вдали от волшебства. Добриэль, конечно, не уйдет из моей жизни, но, учитывая, насколько сильно там не любят магию… Дёргать его туда-сюда опасно. Да и Мигель… Вернее, Рикардо.

Коварное наваждение в жилище чародея заставило осознать — я принца совсем не знаю. Так о какой помолвке может идти речь? Что у нас с ним вообще есть общего?

Но ведь и князя я по сути не знаю… Зато рядом с ним я могу окунуться в волшебный мир… Творить зелья, которые сродни настоящему волшебству!

«Это если он не запретит! — тут же оскалился здравый смысл. — Вдруг он посадит тебя под замок, а сам будет и дальше холить и лелеять любимую женщину».

— Сбежать на учёбу? А потом? Отец бросит все силы на мои поиски, да и принц, вероятно, не останется в стороне. Про князя даже думать страшно.

Вот тут на ум и пришёл папенька. «Прими корону, построй университет мечты…»

— А если пойти дальше и сделать Витанию государством, где чародеи могут не скрываться? Где фейри не будут злом…

«И кто эту идею поддержит? — ехидно осведомился здравый смысл. — Да и какой из тебя управитель?»

Тут и крыть нечем. Осторожно обрываю лепесточки мимикрии, медленно, чтобы сок растения не разбрызгивался вместе с волшебной силой. Складываю в тёплую воду, а между делом поглаживаю стебель — он тёплый, а внутри весь светится таким золотистым светом… Как магия у князя…

На душе грустно становится: для обычных людей мимикрия выглядит посредственно. Поделиться своей радостью за пределами дома крёстного абсолютно не с кем.

— Кто здесь? — раздался тихий голос Агнес.

Что за странный вопрос? Оборачиваюсь и машу старшенькой рукой. Кронпринцесса неподвижна. Она что, меня не видит?

Осознание обожгло разум — фейри отобрали у неё зрение? Да как она на такое согласилась? На язык просится ругательство, но вместо этого я говорю:

— Всё в порядке, это я…

— Люси, а ты чего вскочила с позаранку? И чем это пахнет?

Люси? Ага, значит, кудряшку превратили в меня. Спрашивается — зачем? Так захотелось отругать деятелей! Вот прям сил нет, я уже рот открыла и тут же захлопнула…

Это что, я сейчас на месте Добриэля, а сёстры шкодничают, как и когда-то я… Крёстный никогда на меня не кричал. Смотрю на компанию и понимаю: ругаться действительно смысла нет. Наверняка, они уже сами поняли, куда влезли. А вот выяснить подробности сделки стоит, да.

Но зачем спешить? Пусть ещё чуток проникнутся, а я как раз драгоценное зелье доварю. Беру ложку и помешиваю варево.

— Вержана, это ты? — вдруг выдохнула Агнес. — Ты вернулась?! — а в голосе радость, что мне аж не по себе становится. Старшенькая за мной соскучилась — завтра снег с градом на столицу обрушатся, не иначе. — Люси, проснись!

О, сейчас шумиха начнётся, а я зелье не доварила. Ну что ты будешь делать!

— А что? Как? Где? — бормочет моим голосом младшенькая и зевает.

— Вержана вернулась! Давай просыпайся, надо выяснить, как снять треклятое кольцо!

Ага, кольцо? Похоже, чары наложили на определённый предмет. Уже лучше — значит, есть лазейка, чтобы откатить чары.

— Вержик? И правда вернулась. А что это ты варишь? И… во что ты одета? Это штаны? Боже мой… Переоденься, пока король не увидел!

— Поздно, мы как раз полчаса назад разговаривали! — говорю девочкам, а сама за зельем наблюдаю — скоро оно цвет сменить должно.

В комнате тишина. Даже храп прекратился. Чую, сейчас ещё истрийские любопытные носы в дело встрянут.

— Ваше высочество, — встал рядом Егор, как всегда совершенно бесшумно. Впрочем, если у них князь — воин, то не удивительно, что и подчинённые на него равняются.

— Прощения просим, что на вашу территорию посторонних впустили… — виновато склонил голову Фёдор. — Обстоятельства вынудили.

Молчу. Истрийцы с ноги на ногу топчутся. А у меня зелье цвет сменило, значит, его процеживать пора. Вот этим я и занимаюсь. Пока работаю, в комнате становится особенно тихо — будто виноватыми себя чувствуют не только истрийцы, но и все остальные.

Сладкий аромат сирени расползается по комнате, и с каждым мгновеньем к нему добавляется нотка карамели. Теперь зелью осталось только настояться. Закрываю его пробкой и прячу в тёмное место. И наконец поворачиваюсь лицом к остальным.

Эмбер тоже проснулась — сидит на кровати, колени к себе подтянула и смотрит на меня бесконечно грустным взглядом.

— Ну, что рассказывайте, как докатились до сделки с фейри…

В ответ — молчание. Ну да, кто ж любит признавать собственные ошибки, а уж перед захолустной девчонкой делать это вдвойне неприятно.

Вздыхаю, прохожу