Мимикрия! — крикнула и вскочила. Неужели приснилось? Или я таки сумела раздобыть легендарное растение?

— Какая мимикрия? Где? Разве она не… — Горяна умолкает, потому как на мне одет зелёный брючный костюм. Дрожащими руками расстёгиваю пуговицы, чуть отворачиваю полу куртки — и в руки падает слегка помятый цветок.

Настоящий! Он искрится от силы и даже чуть сияет в полумраке.

— Никогда не видела его в живую! Где ты его раздобыла? — у Горяны от потрясения аж голос осип.

Облизываю губы и понимаю, мой сон был вовсе не сном. Все взаправду!

Следом щёки охватывает жар — да какой там щёки, кажется, внутри всё плавится. Я обнимала князя, гладила, плечи ему разминала, да я чуть поцелуй с него не вытребовала.

«Но ведь не вытребовала, значит, ещё всё впереди», — обнадежила драгоценная романтика.

И вот эта мысль застала врасплох, не потому что неожиданно, а потому — что отозвалась в груди теплом. Вот так познакомилась с истрийским владетелем.

— Сколько времени? — спрашиваю у Горяночки. — И где Добриэль? Почему не ушёл следом за мной?

Краса зеленоволосая берёт меня за плечо и рядышком усаживает.

— Думаю, задержался, чтобы с твоим ухажёром побеседовать.

— Нет, Сандр…

— Уже называешь его по имени, — прищурилась Горяночка и тем самым вызвала новый приступ краснощекости. — Надо же, какая ты у нас сердцеедка. Мальчика галисийского очаровала, а теперь за князя взялась...

— Что я не… — порываюсь подняться, но Горяна кладёт руку на плечо, а потом и вовсе притягивает меня к себе и гладит по волосам. Аж не по себе делается — Горяночка добрая, но приступы нежности у неё случаются очень редко, почти никогда.

— Расслабься, Вержи, это когда-нибудь должно было случиться. Ты красивая девушка, озорная, добрая…

— Но я… Я же обычная. Во мне ни капли магии… — опускаю взгляд вниз, костюм обтягивает фигуру, и мне она кажется угловатой.

Рядом слышится тяжкий вздох, потом Горяна щёлкает пальцами, и в руке у неё появился листик.

— Смотри — это я, — говорит и мне показывает.

И что я вижу? Девчонку примерно моего возраста: зелёные кудри в растопырку, глаза на пол-лица, россыпь веснушек и широченная улыбка. Но до нынешней красавицы Горяны этой малявке ещё расти и расти.

— Именно такой меня увидел Добриэль в первый раз… Говорит, сразу влюбился. Ох, давно же это было… — а в голосе слышится улыбка. — Главное, Вержик, не во внешности, а в сердце. Если чувства есть, то их не обманешь, не задушишь. Любовь — странная штука: когда твоей половинке хорошо, ты тоже счастлива. Потому выбирай не умом, а сердцем — его обмануть нельзя, — сказала тихонько и носом шмыгнула.

— Ты чего? — поворачиваюсь и вижу, как Горяночка слезинки смахивает.

— Вспомнила, как Добриэль ухаживал, вот и нахлынуло, — улыбнулась и опять носом шмыгнула. — Я в последнее время чувствительная стала.

Беру её за руку, сжимаю тёплые пальчики. Горяна никогда не болела на моей памяти. С ней ведь всё хорошо, правда?

— Ну и почему опять глаза испуганные?

— Волнуюсь… Ты… С тобой ведь всё хорошо? Да?

Горяна прикусывает губу, а на лице — если не сомнение, то явно смущение. Ещё и с ответом медлит. Да я же с ума сойду.

— Я… мы с Добриэлем…

— Не медли! Что случилось?

— Я — беременна! Добриэль скоро станет отцом.

Боже, если бы сейчас небо на две половины разломалось — я бы этого не заметила. Душу затопило теплом, а на глазах слёзы выступили.

— Горяночка! — потянулась и крепко обняла супругу крёстного. — Поздравляю! Боже мой, какая прелестная новость. Наконец-то! У вас будет малыш. Ой… — вдруг я её слишком крепко сжала, отпрянула в испуге и окинула взглядом фигуру. — Я же не сильно…

— Нет, срок пока небольшой… — Горяна смахнула слезинку и шмыгнула носом, а на дне глаз — растерянность. — Просто я… Волновалась очень… Не знала, как ты воспримешь новость… На тебя столько всего навалилось.

— А Добриэль уже знает?

Девушка кивнула.

— Да, пылинки с меня сдувает, вкусностями балует…

Тут я вспомнила вопрос крестного про клубнику. Божечки, и как же я тогда не поняла.

— Мы только тебе всё никак рассказать не могли… — призналась Горяна. — С тех пор как ты в столицу уехала, у тебя что ни день, то происшествие.

Стало стыдно, на душе кошки заскреблись. Добриэль сейчас нужен Горяне, а я его через день туда-сюда дёргаю.

— Вержик, — краса зеленоволосая взяла меня за руку, погладила и в глаза заглянула. — Смотрю, уже нос повесила, небось ещё и глупостей надумала, да?

Улыбаюсь и свою руку поверх ладошки Горяны кладу.

— Нет, ничего такого! И вообще, я буду стараться вести себя потише, чтобы Добриэль…

— А вот этого не надо! — строго потребовала Горяна, после вздохнула и призналась: — Вержик… не поверишь, но когда вокруг тебя ничего не происходит… Это настораживает ещё сильнее. Пожалуйста, держи нас в курсе! Мы — твоя семья, и когда мы знаем, что у тебя всё хорошо… нам спокойнее. Потому не отдаляйся, не молчи, а если будет нужен Добриэль — зови, — твёрдо сказала Горяна, а потом улыбнулась чуть виновато. — Только не по пустякам, ладно? А то я его и так дома не вижу.

Сжимаю тёплую ладошку, а в сердце огонь горит. У меня никогда не было мамы, а Горяна мне скорее как сестра, но её поддержка, просто присутствие рядом, её уроки по зельеварению… Без неё я бы никогда не сумела стать собой. Не удержалась, шмыгнула носом и обняла фейри.

— А мне можно будет подержать кроху? — спрашиваю, а сама пытаюсь представить малыша. Каким он будет? Похож на Добриэля и на Горяну?

— Конечно… И подержать, и поняньчиться, — с улыбкой заверила зеленоволосая. — Малыш появится ещё не скоро, а уж когда подрастёт, небось за тобой хвостиком бегать будет… А маленькие чародеи не только любопытные, но и такие настырные!

Вспыхнул портал, и через минутку в комнату вошёл Добриэль. Лицо суровое, брови — нахмурены, а в руке — знакомый мешок с моими трофеями из