своими фонариками.

Болотные Огоньки. Спят. Все спят. И кочки спят. И Старый Пень уснул. И гриб упал. И Лягушонок спит. Опятки спят. Как тихо. Как хорошо.

Вплывают на середину поляны над Старым Пнем, мигают, точно танцуют неслышно.

Болотные Огоньки. Тихо… Тихо… Мы теперь одни. Настали наши дни. Будем в лесах бродить… одни… одни… одни.

Медленно расплываются в лесу.

Картина вторая

Движущаяся панорама: поля, городок, речка, лес. Слышится песнь журавлей. Лес надвигается. Восток алеет. Слышен выстрел. Крики сбиваются. На светлом небе тянут журавли. Тише и тише их крики.

Лесная поляна. Взмахивая крыльями и падая, из зарослей выходит Журлик. Падает и вытягивает голову к небу, в ту сторону, куда улетели журавли.

Журлик. Возьмите меня! Возьмите! Журочка!!

Кричит лесное эхо. Два Зайца выскакивают из кустов, становятся на задние лапки и передергивают ушками.

Зайцы. Убили.

В лесу треск. Зайцы убегают. Голоса в лесу. Голос Ванюшки: «Тятенька-а… а-у!» Голос Лесника: «Ванюшка-а… а-у-у!»

Из чащи выходит Лесовик. Стоит над Журликом.

Лесовик. Лежишь, родимый! Не долетел до солнца! И жалко мне тебя, да. Что поделаешь! Сильнее человек. Давно меня он гонит, валит леса, зверушек бедных бьет. Лесную тишину пугает громом. Цветы полян, и кучи муравьев, и бархатные мхи – все топчет, все метет… Пугает пчел лесных, красавиц золотых. Что я могу?! В моих лесах настроят городов, и тихой иволги навек умолкнет песня. И камнем ключ лесной задавят. Тихий ключик. Чистый ручеек, где я сижу и слушаю леса. О, человек! Ты помешал ему, Журавлик бедный! Ты к солнцу полетел, а он еще не может и пулею тебя остановил. (Наклоняется и смотрит.) Глаза закрыты. Нет, еще не умер, дышит грудь. О, человек! Зачем ты гонишь нас! Ведь в городах своих ты задохнешься! Ты скоро не увидишь бабочки лесной, лесной фиалки. Постой. Я знаю тайны трав. Их человек не все пока узнал. (Осматривается.) Вот трава-плакун. (Срывает.) Коли завянет в моей руке, так скоро будет смерть. А не завянет. (Радостно.) Нет, не вянет! Ну, будешь жить.

Голос Ванюшки: «Тятенька-а… а-у-у!» Голос Лесника: «Иду-у!»

Лесовик. Идет мой брат, лесник. Хоть человек он – я его люблю: мои леса он любит. Не бойся, малый, – он тебя не тронет. (Уходит.)

На поляну выходит Ванюшка, за ним Лесник с вязанкой дров.

Лесник. Присядем-ка, Ванюшка.

Ванюшка. Что это серое-то, у пня-то? (Бежит к Журлику.) Птица, тятенька! Большущая!

Лесник (идет к нему). Птица? Ишь ты… Никак, журавль. Подбили. Экой народ, на журавля позарились.

Ванюшка. Нога-то у него как… кривая.

Лесник (трогает Журлика за нос). Шипит.

Ванюшка. Возьмем его, а?

Лесник. А куда я его возьму! На зиму-то куда его. В усадьбу разве снести. Господам?

Ванюшка. А его не зарежут, а?

Лесник. Сказал! Разве журавлев-то едят! Может, на чаишко дадут. (Уносит Журлика.)

Лесовик (показывается из чащи). Понесли в усадьбу. Забор высокий там, собаки на цепи. Попал в неволю! Ну, спать пойду. Ночной обход закончил. Солнце поднялось.

Чуть доносится крик петухов.

И петухи встречают ясный день. (Уходит.)

Занавес

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Картина третья

Весенний солнечный день в усадьбе, на дворе. Направо – прачечная. Прямо – сарай. На крыше сарая сидит Калека-Ворон. Налево – кухня. На порожке греется на солнышке сибирский Кот Мурзик. На помойке роется Петух. Индейский Петух (Индей), распушившись, стоит на средине двора и кричит: «Был-был-был!»

Индей. Был-был-был!

Кот Мурзик. Эк, орет-то! А чего орет? И сам не знает.

Индей. Нет, знаю. Был-был-был!

Кот Мурзик. Был-был-был! Кем был, тем и остался, дурак дураком. Что хвост-то распустил! Я и сам могу, только лень мне. У меня хвост-то сибирский. У меня такой хвост, что двор могу подметать. У меня хвост бархатный!

Индей. И у меня бархатный, был-был-был!

Кот Мурзик. Был да сплыл! Ба-архатный. (Точит когти.) Ах, дурак-дурак!

Петух. Ку-ка-ре-ку-у-ду-рак!

Индей. Кто дурак, был-был-был?!

Петух. Это я про себя – с. Вы умный…

Индей. Был-был-был!..

Кот Мурзик. Хи-хи-хи… пффссс. Он бы-ыл умный.

Индей. Я очень умный. Был-был-был!

Кот Мурзик. А позвольте вас спросить, был-умный: вы про журавля слыхали? Который в прачечной живет? Вот это – у-умный! Такой умный, хи-хи-хи. Как выйдет из-за печки да начнет про море рассказывать, я у него всю миску-то и обработаю, пффссс. Он и не понимает, куда у него.

Индей. И я не понимаю, был-был-был.

Кот Мурзик. Пффссс. У него пустая голова.

Индей. И у меня пустая… был-был-был.

Кот Мурзик. Довольно орать! (Кидается на воробья и смотрит вверх.) Ох, поймаю! (Индею.) Он целую зиму прожил у меня в прачечной и все хвастался, что долетит до моря. А?! Мы не можем долететь, так?

Индей. Можем, был-был-был!

Кот Мурзик. Враки! Вы не можете даже через забор перелететь! Он думает, что он умней всех! Ну, так мы ему покажем! (Ходит, распушив хвост.) Его кормят здесь самым лучшим, меня забыли. Ну, так я ему покажу!

Индей (прыгает). Я ему покажу, был-был-был!

Кот Мурзик. Нет, я, я ему покажу! Надоел он мне! Ночью орет, как лошадь, а днем про море. Он знает, что я честный, не могу бросить хозяев и бежать за какое-то там море, так он нарочно это расписывает… Хорошо!

Ворон. Злости-то что! Кра-кра-а…

Кот Мурзик. Молчите уж лучше, Калека! С вами не разговаривают.

Ворон. Да, честному ворону не стоит говорить с вором.

Кот Мурзик (натачиваякогти). Попадетесь вы мне! Обработаю я вам и другое крылышко!

Из прачечной слышен крик Журлика. Любочка пробегает в прачечную. Индей заглядывает туда.

Кот Мурзик. Вот так голосок! Хи-хи-хи…

Индей. И у меня голосок: был-был-был!

Петух. У меня голосок! Ку-ка-ре-ку-у!

Кот Мурзик. Пффссс… Ма-у-ра-а-а! Вот у кого голосок! У меня лучше всех.

Петух. Ку-ка-ре.

Кот Мурзик. Молчать!

Прыгает к Петуху. Повар Архип с метлой бежит за Котом и хлопает по ногам.

Повар Архип (уходя в кухню). Я тебе погоняю, дармоед!

Кот Мурзик. Как он на Петуха-то! Говорю – не орать. (К прачечной.) Вот сейчас его выведут, как собачку… хи-хи-хи.

Любочка выводит за цепочку Журлика и привязывает к колу.

Любочка. Вот и погуляем… Ну, зачем рвешься? Тебе нельзя улетать. Ты отвык летать, Журлик. Полетишь, а тебя заклюют ястреба. Бедная моя птичка, славная моя Журка. Погрейся на