же секунду на челюсти Михаила дергается мускул, словно постоянное давление, которому он подвергается, стало настолько невыносимым, что он больше не может с ним справляться. Но затем он просто натянуто улыбается мне.

— Тебе не о чем беспокоиться, Алина.

Вцепившись пальцами в край стойки, я крепко сжимаю ее, в то время как гнев пронзает меня, как молния. Конечно, мне есть о чем беспокоиться. Я тоже часть семьи Петровых. По сути, я тоже должна сидеть за столом и строить заговоры вместе с ними. А не стоять молча у плиты.

Но я знаю, что они никогда не увидят во мне ничего, кроме своей хрупкой младшей сестры. Поэтому я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, ослабляю свою мертвую хватку на стойке и просто возвращаюсь к сковороде.

Аромат чеснока и трав снова разносится в воздухе, когда я помешиваю еду чуть сильнее, чем необходимо.

— Вообще-то, беспокоиться стоит, — тихо говорит Антон, сидя за столом позади меня. — Они ведь и правда ухудшаются.

Михаил ничего не говорит, но я чувствую, как в воздухе витает напряжение. Напряжение и отчаяние. Им нужно, чтобы это видео исчезло. И им нужно нейтрализовать Кейдена.

Еще одна волна вины обрушивается на меня.

Крепко сжимая лопатку, я стискиваю челюсти и пытаюсь подавить тошноту в желудке.

Я должна была сделать это раньше. Почему я так долго ждала?

Но в глубине души я уже знаю ответ на этот вопрос.

Я отвлеклась. Отвлеклась на то, что Кейден относится ко мне как к реальному человеку, реальному противнику, а не как к какой-то фарфоровой фигурке, предназначенной лишь для украшения полки. Отвлеклась на его восхитительный интеллект. На его сильные руки и ощущение его смертоносного тела напротив моего. На интересный контраст между тем, как властно он меня трахает, и тем, как нежно обнимает после этого. На его запах. На вспышки эмоций, которые я все чаще вижу в его глазах. На все, что связано с ним.

Но это нужно прекратить.

Я должна прекратить это сейчас.

Нужная мне информация хранится у меня уже почти две недели.

Пришло время покончить с нами раз и навсегда.

Глава 32

Кейден

Пришло время остановиться. На самом деле, я должен был остановиться еще несколько недель назад. Мой план заключался в том, чтобы мучить Алину, пока я собираю все необходимое. Затем я собирался полностью уничтожить ее и вышвырнуть обратно на порог дома Петровых. И все же я до сих пор не сделал этого. Я все еще играю с ней. Но я должен прекратить это сейчас.

Алина стала слишком опасной. У нее слишком много власти надо мной. Ее слезы так сильно разорвали мне сердце, что я чуть не убил двух студенток, потому что они заставили ее плакать. И само ее существование так сильно выбивает меня из колеи, что я потерял контроль и избил собственного младшего брата, потому что не смог справиться с бурей эмоций внутри себя, хотя все должно быть наоборот. Я должен быть спокойным человеком, который предлагает Джейсу подраться, когда он теряет контроль над собой. А не тем, кто валит его на пол. Не тем, кто нуждается в его помощи.

Но Алина запудрила мне мозги. Она запудрила саму суть моего существа. И я больше не могу это терпеть. Пришло время разыграть мою секретную карту. Ту, которая погубит Алину и разрушит семью Петровых.

Достав телефон из кармана, я отправляю Алине сообщение.

Я:

Мой дом. Через час.

Проходит минута. Затем две.

Я смотрю на телефон, ожидая, что она ответит.

Сейчас семь часов вечера пятницы, а это значит, что технически она может быть где-то с друзьями или на вечеринке. В конце концов, именно этим сейчас и занимается Джейс. Но я знаю, что это не так. Я знаю, что она дома.

Наконец-то приходит ее ответ.

АЛИНА ПЕТРОВА:

И зачем?

Я:

Мне казалось, я ясно дал понять на той крыше несколько месяцев назад, что ты не будешь оспаривать мои приказы. Когда я звоню, ты приходишь.

АЛИНА ПЕТРОВА:

А что будет, если я не приду?

Я:

Я отправлюсь к тебе домой с Джейсом и двумя снайперскими винтовками.

АЛИНА ПЕТРОВА:

У тебя нет доступа к снайперским винтовкам. А Джейс сейчас на вечеринке у Жака Лефевра и напивается в стельку.

Я прищуриваюсь, глядя на экран, испытывая одновременно раздражение и восхищение. Блять, эта женщина наблюдательна. И почему, блять, она должна была родиться в этой гребаной семейке Петровых?

Однако, прежде чем я успеваю ответить, Алина присылает еще одно сообщение.

АЛИНА ПЕТРОВА:

Просто скажи мне, в чем дело.

Постукивая пальцами по столу, я несколько секунд раздумываю, после чего набираю ответ.

Я:

Нам нужно поговорить.

Только вот на этот раз она не отвечает мгновенно. Около минуты я молча смотрю на экран, чувствуя, как меня охватывает нетерпение. Затем, наконец, появляется сообщение.

АЛИНА ПЕТРОВА:

Хорошо, я приду.

Я:

Даю один час. Не опаздывай.

АЛИНА ПЕТРОВА:

Я поняла это с первого раза.

Раздраженно вздохнув, я качаю головой в ответ на ее неповиновение и поднимаюсь из-за стола. По крайней мере, она придет.

Пора готовиться.

Ровно через час после отправки первого сообщения раздается стук во входную дверь. Пройдя по коридору, я нажимаю на ручку и распахиваю дверь.

Там стоит Алина и выжидающе смотрит на меня.

— Пунктуальная, — комментирую я.

— Да, — отвечает она. — На самом деле я простояла здесь пять минут и ждала, чтобы постучать именно в эту секунду.

Я прищуриваюсь, пытаясь прочесть выражение ее лица, потому что не могу понять, шутит она или нет.

В уголках ее губ появляется слабая улыбка.

Но прежде чем я успеваю что-либо сказать, она выгибает бледную бровь и спрашивает:

— Ну? Ты хотел, чтобы я пришла. Я здесь. Ты меня впустишь или как?

Подавив смешок, я делаю шаг в сторону и поворачиваюсь, жестом приглашая ее войти. Она без колебаний переступает порог и заходит в коридор.

В воздухе витает аромат водяных лилий, когда она проходит мимо меня. Я глубоко вдыхаю, пока она по-прежнему стоит ко мне спиной. Боже, как я люблю этот аромат.

Закрыв дверь, я оборачиваюсь к ожидающей меня Алине. Но в итоге замечаю, что она уже направляется к двери, ведущей в нашу кухню, совмещенную с гостиной. Меня охватывает удивление, но я никак это не комментирую.