— Какой чудесный вид, не правда ли? — губы с трудом растянулись в улыбке. Выглядеть я должна ужасно, но так даже лучше. — И город красивый… Вы знаете, что по законам Изрилионы любой, помогающий магам, понесет то же наказание, что и маг?

Ферентиец сглотнул и бросил взгляд на команду. Те оставались молчаливы и прекрасно слышали каждое слово.

— А за последние триста лет еще ни одного мага не оправдали и не отпустили на волю. Конечно, это только официальные данные… Из тех, что можно узнать. Ведь никто не знает, сколько магов оказывались в Изрилионе на самом деле. Но из зарегистрированных случаев все оказались смертельными. Печально… Такая потрясающая картина и какое жестокое содержание. Мне не хотелось бы сталкиваться с правосудием Изрилионы. А вам, месье…?

Он молчал почти минуту. Взгляд метался между мной, командой и водой за бортом. Что там происходит, я не представляла, но Вилли успел упомянуть течение. Элементали воды. Почему решили помочь — неизвестно, но раз решили, до берега проводят. Возможно поэтому моряки и медлят. Не хотят пойти ко дну вместе с нами.

— Дюран, — выдохнул побледневший собеседник. — Месье Дюран. Второй помощник капитана. Я буду счастлив оказаться на берегу, мадам. И никогда не сталкиваться с правосудием Изрилионы.

Сзади раздался ропот, который быстро стих, прерванный звуками ударов. Я сделала вид, что ничего не слышала. В толпе всегда найдутся приверженцы здравого смысла и те, кто поддается страху. Хорошо, когда первых оказывается больше. Или хотя бы тех, кто согласен слушать старшего по званию.

— Приятно познакомиться со столь здравомыслящим господином.

Каждую минуту до тех пор, пока они не ступили на берег, Вилли ждал подвоха и удара в спину. Рубашка успела высохнуть, промокнуть от пота на разгорающейся жаре и прилипнуть к спине под жилеткой. Снимать последнюю было нельзя, чтобы не демонстрировать оружие. Приходилось улыбаться, краем уха прислушиваться к какой-то вежливой беседе, которую Сабина навязала помощнику капитана, и еще следить за остальными членами экипажа. Те частью покинули палубу, частью разошлись, занявшись своими делами. Если мозгов хватит, знаки они закрасят. Но Адлер не сомневался, что обязательно найдется какая-нибудь крыса, которая сдаст их с потрохами, стоит только остальным отвернуться. В человеческую благодарность и доброту он не верил.

Поэтому, как только они распрощались с неожиданно вежливыми стражами порядка в порту, которые выразили сочувствие и даже порывались проводить их до гостиницы, он поймал извозчика, сунул тому все оставшиеся из Ференции деньги и потребовал отвезти в ломбард, а затем в самый дорогой отель.

Тот рассыпался в благодарностях на изрилионском. Оставалось лишь вежливо кивать и пожелать ему отдохнуть оставшийся день. В самом деле, зачем потеть по такой жаре, если уже удалось сорвать куш? Извозчик покивал и убрался, оставив их у входа в аккуратное, ухоженное здание, окруженное кипарисами.

— Умно. В такое место сразу не полезут, — прошептала фройляйн и едва не свалилась ему под ноги. Выглядела она плохо и держалась явно на одном упрямстве.

Пришлось поддержать, а потом вести внутрь и улыбаться метрдотелю, который не слишком им обрадовался. Ничего, при виде денег отношение сразу же изменилось.

— Понимаете, — объяснял он на ферентийском, — моя супруга в деликатном положении, поэтому испытывает некоторые неудобства…

Однажды озвученная ложь вырвалась изо рта сама, и дальше все пошло легко. Улыбчивые лица, быстрая речь, улыбки, носильщик, подхвативший саквояж и провожающий в номер. Через четверть часа они остались вдвоем.

Вилли проводил спутницу до кровати и сам почти упал в кресло рядом. Мышцы гудели после прошедшей ночи, хотелось есть. А воспитанное на границе чувство опасности кричало, что нужно бежать. Как можно скорее. Будь он один, уже мчался бы из города, но…

Бывший капитан взглянул на женщину, которая лежала на спине и смотрела в потолок, тяжело дыша. Передышка ей необходима. Да и прежде, чем бежать, нужно хотя бы понять, куда и на чем.

— Я прогуляюсь, осмотрюсь немного. Скоро должны принести завтрак.

В ответ донеслось невнятное согласие.

Адлер спустился вниз и направился вдоль по улице, осматриваясь и вспоминая, как они ехали. Кажется, не так далеко отсюда находился рынок, а там можно узнать все самое нужное. И знатоки языка тоже найдутся.

Через час бывший капитан успел перекусить лепешкой с мясом и овощами, приготовленной прямо на улице, купить немного фруктов, свежую рубашку и шляпу, а заодно выяснить, что в забытой прогрессом Изрилионе до сих пор пользуются дилижансами. И вечером один как раз покидает город. Едет не до столицы, туда-то далеко слишком, но до более крупного города, где и затеряться будет проще.

На обратном пути он, сам не зная зачем, прихватил у цветочницы букетик простых желтых цветов. Потом на глаза попался мальчишка с газетами, и Вилли по привычке купил одну. Изрилионский он не знал, кроме самых простых слов и ругательств, но вот числа были одинаковыми у всех, да и названия месяцев понять можно. Поэтому дата выпуска привела его в полное недоумение.

— Не может быть!

Без порции зелья встать оказалось невозможно. Я глотнула травяной напиток и взболтала фляжку, проверяя содержимое. Еще немного осталось. На дорогу до Романы должно хватить. Хорошо, что хранится зелье долго.

Ожидая, пока действие поможет восстановиться, достала из саквояжа карту и разложила прямо на кровати. Стоило проверить, не изменилось ли что-то. Камень упрямо ткнулся в то же место, указывая на столицу Изрилионы.

— Еще немного… Ты только дождись.

Сердце как всегда сжалось, стоило представить, что сейчас с Герхардом, но я привычно отогнала дурные мысли. Все что возможно уже сделано. Мы добрались до полуострова. Осталось пересечь его с востока на запад и разобраться, что делать на месте. Должно быть не так уж и сложно после шторма.

В дверь постучали, и улыбчивая горничная вручила мне груженый поднос с завтраком. Вовремя. Я накинулась на фрукты, сок и нарезку сыров, не особенно разбирая вкусы. Хотелось просто утолить голод и заняться делом. Путешествие по Изрилионе требовало подготовки.

Плоский чехол из плотной кожи с крохотными бутылочками зелий лег на зеркальный столик, я забрала несколько флаконов и направилась в ванную. Прежде всего стоило смыть с себя соль и грязь, а потом уже наносить сыворотки.

У изрилионок кожа значительно темнее, чем моя. Да и светлые волосы у них не встречаются. Если в Ференции подобное могло сойти за экзотику и примесь имперской крови, учитывая, что смешанные браки совсем не редкость, то здесь привлечет слишком много нежелательного внимания. Поэтому я