Через несколько минут перед ним стояла тарелка с борщом, рядом на подносе лежали зелёный лук, чеснок и красный перец. Симон начал есть, и жизнь наполнилась приятными цветными красками. После еды он прилёг на диван и тут же провалился в глубокий сон.

Проснулся он от того, что Клён трепал его за плечо:

– Симон, подъём, хорош храпеть на всю округу.

– Блин, я уснул, что ли? Ладно, Клён, поеду я, мне ещё к Михалычу заглянуть надо.

– Какой Михалыч? Время три часа ночи. Тебе ехать пора.

– Три часа? – Симон подпрыгнул как ошпаренный и глупо уставился на свои часы.

– Точно, три часа. Ничего себе я моргнул. А чувство, что на пять минут прилёг.

– Иди переоденься в тактическую форму и маскхалат возьми под камыши. С тобой поедут Пепел и Василь. Доведёшь их до Людвига, они с ним останутся. Как принял?

– Да, командир, принял. Пойду рожу умою быстро и в дорогу.

– Давай. Поторопись, скоро светать начнёт.

Симон быстро переоделся в тактическую форму. Взял свёрнутый маскхалат и направился к машине. Быстро проверив всё то, что просил Людвиг, Симон сел за руль и запустил двигатель. К машине подошли ещё два парня.

– Пацаны, грузимся, помчались, – призывно произнёс Симон и, подождав, пока они займут свои места в салоне, тронулся с места.

Доехав до Голой Пристани и оставив машину под орехом, парням пришлось бегом проделать путь до блиндажа Мурманска. Желающих катать их на квадроциклах в такое время не нашлось. Постовые были предупреждены об их передвижениях, и по этой причине их никто не останавливал.

Когда, взмыленный от бега, Симон вошёл в командирский блиндаж, Мурманск не спал. Он сидел с рацией в руке и давал указания работе артиллерии. Ночь на берегу Днепра тихой назвать было нельзя. Постоянные выходы где-то совсем рядом и далёкие разрывы где-то там, на другом берегу. Взглянув на Симона, Мурманск, уже по традиции, вместо приветствия дал свой комментарий:

– Ну, слава богу, хоть на человека стал похож, а то, как проверяющий, почти в парадной форме на позиции ходить хотел. Броник и оружие, я так понимаю, тебе не нужны. Ах да, у вас же нож есть.

– Доброй ночи, командир, – улыбаясь, поприветствовал его Симон.

– Ночь добрая – это когда сопишь в две дырки на даче, в мирном сне и носом в плечо любимой жены утыкаешься.

– Ох, и сварливый же ты дед будешь в старости!

– Чего тебе надо ещё от меня? Не видишь, работаем. Хохлу спать не даём.

– Предупреди секреты, что по камышам мы сейчас лазить будем, чтобы не обнулили ненароком.

– Хорошо. Предупрежу. Ещё чего?

– Всё.

– Ну раз всё, иди тогда в свои камыши, с богом. Не мешай работать.

– Ну, давай, удачи тебе в твоем нелёгком занятии.

Симон ухмыльнулся, развязал свой маскхалат и, облачившись в него, вышел из блиндажа.

Когда предутренние сумерки отодвинули ночную темень и сделали все предметы серыми, Симон с разведчиками, миновав камыши, вышел из воды. Они, стараясь двигаться как можно тише, вошли в кустарник, за которым начиналась открытая местность.

Симон дал команду остановиться и стал всматриваться в высокую траву в надежде обнаружить следы присутствия Людвига. Он внимательно смотрел на склон, но ничего не видел.

Кто-то шёпотом спросил у него на ухо:

– Чё там?

Александр, собираясь ответить, взглянул на говорившего человека и, увидев золотой зуб в зверином оскале, подобии улыбки, вздрогнул.

– Бляха-муха, Людвиг! Я чуть в штаны не наложил. Охренел так пугать?

Ошарашенные разведчики тоже удивлённо таращили глаза, так как и они проморгали тот момент, когда Людвиг оказался не только рядом с ними на таком близком расстоянии, но даже между ними.

– Ну как тут у тебя? – спросил у него Симон.

– Нормально, работу начал. Топорик принёс?

– Да, вот этот рюкзак, тут все твоё.

– А парни чего пришли?

– Клён прислал. Они с нами тут будут. Когда подготовку закончим, они дадут команду группе на выдвижение с базы.

– Понятно. Тогда двигайтесь за мной, я покажу, где можно укрыться нормально.

Людвиг направился вдоль камышей. Бойцы последовали за ним и через несколько минут оказались в просторном шалаше, который Людвиг соорудил у корневища повалившегося дерева. О том, что это шалаш, можно было понять только внутри. Снаружи его вообще не было заметно.

Разведчики оценивающе рассматривали убежище, и Василь, обращаясь к Людвигу, попросил:

– При случае объяснишь, как ты это всё делаешь?

– Что именно?

– Да всё. Как ходишь так тихо и незаметно, как такой шалаш возвёл, что его снаружи не видно, а внутри в футбол играть можно. Где ты этому всему научился?

– В горах Северного Кавказа, долгими зимними ночами, когда сухими мухоморами питался.

– Мухоморами? А зачем мухоморами?

– А больше ничего другого жрать не было.

– А как же обеспечение? Лично у нас оно исправно работало.

– Вот-вот. У вас. А у нас нет. Ладно, что старое ворошить. Конечно, научу и покажу всё. Вы бы меня взяли с собой на тот берег, я бы вам и там пригодился.

– Ещё вчера я бы посмеялся над тобой и твоим желанием, но сейчас вижу, что и в самом деле ты нам смог бы пригодиться. Сейчас какая тебе от нас помощь требуется?

– Ну, если теперь у меня ещё два помощника есть, то мне два брезентовых мешка маловато будет. Освобождайте свои рюкзаки. Землю в них выносить будете из того прохода, что я делать начал.

– Из какого прохода?

– Сейчас всё увидите. Ну-ка, подвинься, – обратился Людвиг к Пеплу.

Когда разведчик пересел, Людвиг отодвинул большие куски коры, за которыми был вырыт широкий лаз.

Симон удивлённо посмотрел на Людвига и спросил:

– А чем ты его уже вырыть успел?

– Так у меня же нож есть, – блеснув своим зубом, улыбаясь, пояснил Людвиг.

– А, ну да, нож! – ухмыльнулся Александр, вспоминая Мурманска.

Симон уже думал, что Людвиг его мало чем сможет удивить, но когда он увидел подземный лаз, вырытый одним ножом и ладонями, он опешил. Он был уверен в том, что лично он, с удобной лопатой, и половины бы такого лаза не выкопал. А когда у Людвига появились солдатская каска, топорик и брезентовые мешки, работа закипела, как в железнорудной шахте. Словно крот, он грыз глинистую, неподатливую землю и двигался вперёд.

Получив первый мешок с землёй, Пепел спросил у Людвига:

– Куда землю высыпать?

– Как куда? Конечно, в воду. Относите её в камыши и аккуратно высыпайте, чтобы она ни на одном листике не осталась. Каждый раз в новом месте, чтобы тропинку не натаптывать. Парни, вы чего? Это даже первокурсники знать уже