представительства в других странах, торговался с военными и рассуждал о захвате новых рынков.

Хорошо на него служба повлияла.

В конце письма Виктор добрался до главного. Он собирался выйти на рынок Астерии. Подходящих купцов уже нашёл, товар для первой отправки подготовил и теперь спрашивал, можно ли собирать караван.

— Нельзя, — сказал я.

— Что нельзя? — спросила Ксюха.

Она всё ещё сидела напротив и, судя по всему, уходить не собиралась. Видимо, чтение чужих писем оказалось интереснее прогулки по саду.

— Соболев хочет отправить амулеты в Астерию.

— И что в этом плохого?

— Ничего. Просто рано.

Я снова посмотрел на письмо.

Отправить один караван можно было уже сейчас. Он медленно протащился бы по разбитым дорогам Вольных баронств, несколько раз заплатил местным хозяевам за проезд, нанял дополнительную охрану и в конце концов добрался до Астерии. Если по пути его не ограбят, товар даже получится продать.

Только зачем?

Один караван ничего не изменит. Несколько лавок получат наши амулеты, часть разберут покупатели, а потом поставки прервутся на несколько месяцев. За это время местные торговцы успеют забыть название Соболевых, а конкуренты спокойно займут освободившееся место.

У меня были планы немного крупнее.

— Мы не станем возить туда амулеты по десять ящиков, — объяснил я Ксюхе. — Когда дорогу достроят, отправим столько, сколько смогут увезти обозы.

— Зачем им столько?

— Затем, что Астерия большая. Армия, купцы, наёмники, дворяне, городская стража. Всем нужны защитные амулеты.

— У них разве своих мастеров нет?

— Есть. Только наши дешевле и не хуже.

В этом и заключалось главное преимущество Соболевых. Хорошие местные мастера могли сделать прекрасный амулет, украсить его серебром, вставить камни и запросить цену, за которую можно купить небольшую деревню вместе с жителями.

Мы же собирались продавать не украшения.

Обычные, надёжные и сравнительно дешёвые амулеты. Много амулетов.

Столько, чтобы они появились в каждой крупной лавке. Чтобы купец, наёмник или офицер, которому понадобилась защита, первым делом вспоминал не имя прославленного мастера, а знак Соболевых.

Проще говоря, я хотел завалить Астерию нашими амулетами.

Для этого требовался запас. Большой. Несколько сотен штук растворятся на новом рынке незаметно. Нужны тысячи, а потом постоянные поставки без перерывов. Если уж занимать место, то сразу и надолго.

Я придвинул к себе чистый лист и начал писать ответ.

Выход в Астерию одобрил, но отправку первого каравана запретил. Пока дорога не готова, Виктору следовало сосредоточиться на расширении производства. Искать новые помещения, нанимать учеников, готовить мастеров и увеличивать закупки материалов.

Всё, что не требовалось для действующих представительств и армейского заказа, отправлять на склад.

Денег это потребует много. Зато к тому моменту, когда дорога дойдёт до Астерии, у нас будет не пара телег товара, а запас для полноценного наступления. И вот тогда мы хапнем по взрослому!

— Он согласится? — спросила Ксюха.

— А куда денется?

— Может решить, что лучше начать продавать сейчас.

— Сейчас он потратит кучу денег на перевозку и продаст несколько сотен амулетов. Потом дорогу закончат, и всё придётся начинать заново. Лучше пусть расширяется.

— И работает на склад.

— Именно.

Отдельно я предупредил Виктора, чтобы из-за спешки не накосячили. Если понадобится больше времени, людей или денег, пусть пишет. Но каждый амулет должен работать именно так, как обещано. А не через одно место.

Один бракованный товар покупатель забудет. Сотню бракованных амулетов запомнит вся Астерия.

Я закончил письмо, перечитал и поставил подпись. Пусть готовится.

Когда дорогу откроют, работы у него станет столько, что о спокойной семейной жизни придётся на некоторое время забыть.

С делами самой Ксюхи тоже постепенно разобрались. Спорные земли окончательно закрепили за ней, прежние хозяева больше не пытались что-нибудь откусить, а управляющий сообщал, что хозяйство понемногу оживает. В деревни начали возвращаться люди, поля снова обрабатывали, привели в порядок несколько мельниц и нашли купцов, готовых заранее выкупить часть будущего урожая.

До настоящего процветания было ещё далеко, но поместье хотя бы перестало медленно разваливаться. Первые деньги уже пошли, долги больше не росли, а Ксюха наконец могла думать не о том, как пережить следующий месяц, а о том, что строить и развивать дальше. Для начала этого вполне хватало.

Если судить по письмам, всё складывалось подозрительно хорошо. Дорогу строили, руду добывали, амулеты продавали, а земли Ксюхи наконец снова принадлежали ей, как и раньше.

Редкий случай, когда справедливость не только восторжествовала, но ещё и оформила все необходимые бумажки. Даже люди, которым я поручил заниматься этими делами, пока не просили приехать и лично спасать их от последствий собственных решений.

Конечно, расслабляться было рано. Где-то рядом продолжали копошиться Прокофьев с Пепельным Фениксом, впереди маячил турнир принцев, а Орехов всё ещё думал над моим предложением. Но хотя бы старые проблемы понемногу закрывались, чтобы освободить место для новых. Потому что долго пустовать этому месту никто бы не позволил.

Я собрал письма в одну стопку и откинулся на спинку кресла.

День получился на удивление полезным. Я ничего не строил, руду не добывал, амулеты не делал, но успел дать советы всем, кто занимался этим вместо меня. В принципе, идеальная работа руководителя.

Ксюха посмотрела на исписанные листы.

— Закончил?

— Похоже на то.

— И что теперь?

— Отправим ответы и продолжим ждать.

Она собиралась что-то сказать, но со двора донёсся шум. Сначала стук копыт, затем скрип колёс и голоса охраны.

Мы переглянулись.

— Ещё письма? — спросила Ксюха.

Я подошёл к окну.

К воротам как раз подъезжала знакомая карета, окружённая десятком всадников. Лошади были покрыты дорожной пылью, а кучер выглядел так, словно гнал их без остановки последние несколько часов.

Вот теперь на карету Орехова это походило.

— Нет, — ответил я. — На этот раз приехал сам ответ.

Через несколько минут в кабинет заглянул Лёха.

— Ваше высочество, граф Орехов прибыл.

— Один?

— С охраной. Просит принять его как можно скорее.

Орехов не торопился. Впрочем, три дня для решения судьбы целой страны — это почти мгновенно. Некоторые аристократы дольше выбирали вино к ужину.

— Проводи его сюда.

Ксюха поднялась.

— Мне уйти?

— Останься. Это касается и тебя.

Орехов вошёл через несколько минут. Выглядел он уставшим: одежда помялась, под глазами залегли тени, но держался граф прямо. Он поклонился мне, поздоровался с Ксюхой и остановился возле стола.

— В общем...

Пару слов от автора: