Когда они въехали в руины, Сашку чуть не вывернуло. А двое парней помоложе, не выдержав, спрыгнули с лошадей и отошли в сторону, где их вырвало. Здесь явно был хороший бой, и догадаться, с кем, было нетрудно: три трупа морозных шакалов, прямо намекали на проблемы в прогулке.

— Там это, — сказал бледный Серёга, заикаясь и указывая в сторону небольшого провала, — пятеро людей.

— Живые? — спросил Сашка, хотя уже знал ответ.

— Нет, конечно. Лучше тебе самому увидеть.

Сашка подошёл и увидел картину, которая навсегда врезалась в память: пять тел, изуродованных так, что нельзя было понять, кто из них, кто.

— Ещё кто-нибудь есть? — спросил он, стараясь держать голос ровно.

— Вроде нет, — ответил один из разведчиков, обходя руины по периметру

Васька, всегда отличавшийся практичностью, хмыкнул:

— Может, ну его нафиг? Скажем потом, что вот этих нашли, а остальных сожрали. И дело с концом. Никто не узнает.

Сашка резко обернулся, глядя ему прямо в глаза:

— А тебе потом как спать, нормально будет? Кошмары не станут сниться, зная, что ты тут людей бросил, возможно ещё живых?

— Так я же не виноват, что они сюда полезли! — взорвался Васька. — Какому-то богатею захотелось развлечься, а мы тут своими шкурами должны рисковать!

Сашка вздохнул и заговорил спокойно, но жёстко:

— Несмотря на то что аристократия считается голубой кровью, она у них такая же красная, как и у нас с тобой. Мы в это дело вписались, и мы его делаем до конца. Я не собираюсь бросать людей, даже если они дураки.

— Вообще-то мы на это не подписывались, — влез Серёга, пытаясь найти компромисс.

— Вообще-то подписывались, — жёстко ответил ему Сашка, — когда узнали про награду, все побежали лошадей седлать. А как начались трудности — ну её нафиг? Так не пойдёт. Если мы начнём отступать при первой же опасности, то в следующий раз, когда нас самих прижмут, никто не придёт.

Серёга хмыкнул, но промолчал, а Васька лишь сплюнул и отвернулся. Разговор был окончен.

— Сильно! — сказал Серёга после долгой паузы, глядя на Сашку с уважением.

— Не знаю, сильно это или нет, — ответил тот задумчиво, — но работу делаем до конца. Представь ситуацию: зажали тебя враги где-нибудь, и ты сидишь, ждёшь помощи. А люди, которые идут тебе на помощь, не доходят до тебя, потому что побоялись. И помрёшь ты там в надежде, что свои не бросят. Кто ж так поступает?

— Следы туда ведут, — показал Серёга рукой на запад, где уже начинала вырисовываться каменистая гряда.

— Тогда поехали, — скомандовал Сашка, поднимая поводья. — Время не ждёт.

— С добром что делаем? — спросил Васька, уже примирившись. — Так бросим, или как?

— Пока да, а потом разберёмся. Если они живы — вытащим, если нет — хотя бы скажем герцогу, что видели.

Солнце уже клонилось к закату, когда вдалеке показалась небольшая скальная гряда — как раз в ту сторону, куда вели следы. Там они увидели, что около пещеры бродили два морозных шакала. Вокруг них валялись растерзанные лошади и ещё трое людей, судя по остаткам одежды — из охраны герцогского сынка. Звери не спешили уходить, словно ждали, что из пещеры кто-то выйдет.

— Достаём арбалеты, — тихо сказал Сашка, спешиваясь и подавая пример.

— Они же всё равно шкуру не пробьют, — возразил один из бойцов, нервно передёргивая плечом.

— Пробить не пробьют, но шугануть хватит, когда они на нас попрут, — ответил Сашка, проверяя натяг тетивы. — Володь, стреляешь зачарованным болтом. Целься лучше, у нас их всего два.

— Понял, — кивнул тот, поднимая арбалет и прицеливаясь.

— Серёг, мы принимаем второго на себя. Остальные — поддержка огнём и взрывными шарами. Всё ясно?

— Ясно, — донеслись голоса, и все замерли, готовясь к броску.

Шакалы заметили их издалека, однако не побежали навстречу — стояли и скалились, обнажая длинные клыки, покрытые засохшей кровью.

Только когда отряд сократил расстояние до ста шагов, они рванули одновременно.

Один чуть впереди, второй немного отстаёт.

Владимир стреляет в первого.

Болт входит в голову.

Шакал падает.

По второму арбалетный залп обычными болтами.

Шакал начинает рыскать из стороны в сторону.

Серёга кидает взрывной шар. Мимо.

Зверюга разворачивается и начинает убегать.

— Умный, паразит, — выдохнул Серёга, опуская оружие.

Они подъехали ко входу в пещеру, и Сашка заметил, что проход закрыт. Явно магическая работа.

— Есть кто живой? — крикнул Сашка, приложив ладони к холодному камню.

В небольшую щель показалось лицо — бледное, перепачканное сажей, но живое. Глаза испуганно забегали по сторонам, а затем человек, увидев людей, закричал:

— Мы здесь, живы!

С той стороны пещеру начали открывать, и стена с глухим рокотом ушла обратно в землю, обнажая тёмный зев. Оттуда вышли несколько человек, все грязные, оборванные, но целые. Первым выскочил тот самый сын герцога — парень лет двадцати, в дорогой, но изорванной и перепачканной одежде. Он был бледен и зол.

— Чего так долго? — рявкнул он, сверкая глазами.

— Как смогли, так и приехали, — спокойно ответил Сашка, глядя ему прямо в глаза. — Мёртвые земли — это вам не парк для прогулок.

— Мы тут чуть не сдохли... — начал было герцогский сынок, но Сашка перебил его, не повышая голоса:

— Вы да. А вот в развалинах пятеро, и здесь ещё двое — уже не вернутся из этой прогулки. Итого восемь трупов. Так что не надо мне рассказывать, как вы страдали. Вы живы — и это главное. Но если бы мы приехали на полдня позже, вас бы может уже не было.

Парень сдулся, опустил голову и что-то пробормотал невнятное. Сашка не стал его добивать — и так видно было, что совесть, пусть и спящая, у него всё-таки есть.

Ночевали они здесь же, потому что солнце уже садилось, а тащиться по Мёртвым землям в темноте было такое себе приключение. Двое из отряда гулёны были тяжело ранены — у одного раздроблена нога, у второго глубокая рана в боку, но их удалось подлатать с помощью сохранившихся зелий. Состояние стабилизировалось, и они должны были добраться до крепости, если не случится новых нападений.

Посовещавшись