– Чудовища. Я уже говорила. Отпусти, прошу, – умоляла я, борясь с нахлынувшим наваждением.

Мужская ладонь плавно спускалась к груди, вызывая в теле необъяснимый трепет. Крепкое горячее тело прижималось к моей спине, в ягодицы упирался твердый член. Я ощущала его так явно, будто была обнажена.

– Какие они издавали звуки, Ива? – Антонин приник губами к моей шее и принялся покрывать кожу поцелуями.

– Они выли и чавкали, поедая чью-то плоть! – на последнем слове я повысила голос и вырвалась из захвата.

Я снова убегала от него, но уже гораздо смелее передвигалась в темноте, не опасаясь споткнуться и упасть. Мысли путались, в теле разгоралось пламя, кожу шеи кололо после прикосновения его мягких горячих губ.

Сбежать! Во что бы то ни стало сбежать!

Мои пальцы нащупали круглую металлическую ручку и потянули ее. Это был шкаф с одеждой. Что-то корябнуло меня изнутри, какой-то странный импульс вроде дежавю.

Ночь. Шкаф. Я прячусь внутри.

Приближение Антонина я почувствовала кожей. От него исходили магнетические волны. Я стояла истуканом около шкафа, надеясь поймать мутную ускользающую картинку воспоминаний.

Глаза непроизвольно закрылись, когда он прижал меня к себе. Он облизнул мою шею, а после поцеловал, издав сдавленное мычание. Его пальцы нащупали мой сосок через одежду и сильно сжали его. Я громко застонала и… словно провалилась в прошлое.

Новогодняя ночь. Снег за окном. Незнакомый большой дом. Я играла с мальчишками по возрасту немного старше меня. Они дразнили меня хнычущей маленькой девочкой и постоянно твердили о чудовищах. Я спряталась в платяном шкафу чужой комнаты и уснула. Меня разбудили стоны. Кто-то предавался любви. Просто тогда я этого не понимала.

– Я приняла звуки чьей-то страсти за вопли чудовищ! – эмоционально выкрикнула я.

Меня настолько поразило собственное открытие, что верилось с трудом. Осознание того, что мне внушили страх темноты, выбило почву из-под ног. Случайные люди превратили мою жизнь в кошмар, сделали заложницей фобии, а теперь…

– Верно, Ива, – подтвердил Антонин.

– Ты знал? – удивленно вскинулась я.

– Догадался по твоим рассказам. Чудовищ не существует, Ива. Все, что сейчас есть в этой тьме – только я, и меня стоит бояться.

Антонин старательно погружал меня в водоворот чувств требовательными ласками.

Я отвернулась от его губ, но он крепко сжал мой подбородок и впился страстным поцелуем.

– Ива… – прошептал он.

Его рука скользнула между моих ног и надавила на чувствительный бугорок. Мои щеки вспыхнули, а голова закружилась.

– Нет, Антонин. Я не готова. – Я попыталась все прекратить, но все было тщетно.

– Просто скажи «да», Ива. Скажи. Ты должна сказать «да», – настаивал он, продолжая ласки.

Меня возбуждало то, что он делал, но я не могла расслабиться.

Это неправильно, Ива. Надо прекратить!

Поцелуи становились яростнее, а прикосновения требовательнее. Я безвольно тонула во власти Антонина. Он стянул с меня свитер и бросил на пол.

– Антонин, у меня еще не было… – Почему-то мне было стыдно говорить об этом, но ведь он должен знать.

– Я знаю, – хрипловато ответил он.

Антонин подхватил меня под ягодицы и понес вглубь комнаты. Он повалил меня на кровать, обхватил запястья и вдавил их в матрас над моей головой.

– Скажи «да», Ива. Мне необходимо твое согласие.

Я не знала, что ответить. Меня разрывали на части эмоции и сомнения. Свой первый раз я представляла иначе.

Антонин желал получить мое согласие, и мне хотелось ответить «да», но что будет после? Мы не пара. Его возбуждает мой страх, а не я.

Антонин лизнул ключицу. Когда он укусил меня за плечо, я вскрикнула и снова попробовала вырваться, но Антонин не позволил и заглушил мой вскрик поцелуем.

– Тш-ш-ш, Ива. Будь послушной девочкой, иначе я не стану тебя жалеть, – пригрозил он.

Я дрожала под ним и чувствовала себя неуклюжей шарнирной куклой, ведь понятия не имела, что вообще должна делать и как себя вести. Одно я знала точно: сегодня он лишит меня невинности. Антонин станет моим первым мужчиной.

Антонин покрывал поцелуями мою шею, грудь, потом отстранился. По звуку щелчка чего-то металлического я догадалась, что он расстегнул ремень брюк.

– Что ты собираешься делать? – упавшим голосом спросила я.

– Сейчас узнаешь.

Он затянул ремнем мои запястья и обездвижил руки, привязав их к чему-то позади меня. Наверное, к спинке кровати. По телу снова пробежала волна страха.

– Ты боишься, Ива. Так и должно быть.

Я громко сглотнула и задышала чаще, словно кислород скоро закончится.

Моей шеи коснулось что-то острое. Нож? Царапая кожу, он скользнул к пупку, сделал несколько круговых движений и спустился к краю джинсов, заставляя меня с ума сходить от неизвестности. Антонин расстегнул пуговицу и ширинку, а после ловко стянул джинсы с ног, оставив меня в одном белье. Но потом он избавился и от трусиков.

Я лежала обнаженная, мне хотелось прикрыться, поэтому я благодарила спасительную тьму – Антонин не видел меня. Но действовал он очень уверенно, будто в комнате был включен свет.

Антонин раздвинул мои ноги и прикоснулся к клитору. С моих губ сорвался сдавленный всхлип, по телу побежали приятные импульсы.

– Тебе нравится, Ива. Не отрицай. Твоя киска влажная. Она готова принять меня. – Все это он произносил очень чувственно, волнующе, не переставая надавливать на клитор.

– Антонин, мне будет больно. Я боюсь…

– Немного неприятно – да, но не больно. Тебе понравится, – уверил меня он.

Мне уже нравится. Но вслух я в этом не признаюсь.

Внезапно Антонин убрал пальцы, и мне показалось это неправильным. Черт. Послышалось тихое копошение, а после он устроился между моих ног. Внутренней стороной бедер я почувствовала его оголенную кожу, значит, Антонин снял одежду.

Его горячее дыхание коснулось моей киски. Он облизнул мои складочки и довольно проговорил:

– Ива, ты очень вкусная. Твой запах настоящий афродизиак.

Это так пошло и приятно…

Он прильнул губами к клитору и всосал его. Я непроизвольно выгнулась от внезапных теплых импульсов между ног. То, что он делал, было таким нужным моему телу. Разум рисовал в голове волнующие образы и не верилось, что это все происходило на самом деле. Тот загадочный закрытый мужчина, о котором я постоянно думала, сейчас ласкал мою киску языком и губами, сжимал и теребил мой сосок.

Я вздрогнула, почувствовав давление в себе. Антонин засунул в меня палец. Он двигал им, не прекращая облизывать и посасывать клитор так страстно и в то же время томительно, будто смаковал что-то нереально вкусное. Внутри меня разгорался огонь. Я ерзала, желая, чтобы он поглощал меня без остатка. Мои губы невнятно повторяли его имя и просили не останавливаться. Но он отстранился и вытащил палец.

– Антонин… – умоляюще