– О, я бы тоже хотела это узнать, знаешь ли. Но раз этого негодяя здесь нет, я займусь тобой. – Зелла внимательно посмотрела на меня, словно я отвратительное насекомое под ее лупой, которое она никогда раньше не видела. – Расскажи мне, какую роль ты играешь в этом цирке, Реми?

Я приложила все усилия, чтобы не вздрогнуть при упоминании моего имени, но не могла помешать тому, чтобы все волоски встали дыбом. Зелла Рамси знала мое имя, и это означало, что она знала и о моей семье.

– Ты же не одна из них, да? Не маленькая писака.

Я подавила растущую панику и немного вздернула подбородок. Боже, нельзя слететь с катушек. Особенно когда передо мной стоит Нова, убивающая без всякого зазрения совести.

– Итак, Арамена, кто ты?

– Vais au diable – иди к черту.

Сверкнули ее белые зубы.

– Мило. Казимир нашел себе храбрую штучку. Или особенно глупую. Он точно влюблен в тебя. Он уже взял с тебя связывающую клятву? Надел цепи?

Щеки покраснели.

– Это не твое собачье дело.

Зелла тихо рассмеялась и вытащила нож. Я была права, на блестящем металле застыла высохшая кровь. Мой взгляд сам по себе опустился на него.

– Спрошу еще раз: какую роль ты играешь в этой истории?

Несмотря на страх, в этот момент мне стало ясно: судя по всему, Нова хоть и знали, кто я, но они понятия не имели, кем я являлась. Или почему я сопровождала Зима, который словно под землю провалился, если Зелла сказала правду.

– Неприятно, если ты не ответишь, – заметила Нова себе под нос и почти нежно провела указательным пальцем по ножу. – К счастью, есть методы и способы это изменить.

Я сглотнула.

– Придется долго ждать.

Ее взгляд скользнул влево к кубику… и записке, на которой четко и ясно было написано «Вена».

– О, думаю, мне понадобится не больше времени, чем нужно на поездку в Вену. Это же ваша следующая цель, да?

Я постаралась сохранить ничего не выражающее выражение лица, но никогда не умела этого. Заметив мою реакцию, Зелла криво ухмыльнулась.

– И к тому же я знаю кое-что еще. На самом деле я много чего знаю. В отличие от тебя, Реми.

– Я знаю достаточно.

Ухмылка исчезла и сменилась практически смертоносной маской.

– Ничего ты не знаешь. Болтаешь лишь то, что эти припыленные книжные черви говорят тебе, не зная, о чем действительно идет речь. – Без предупреждения она вонзила нож в стол.

Я вся сжалась.

– Мне достаточно знать, что ты убийца. Это все, что мне нужно знать о тебе и твоих людях. Я видела, что вы сотворили в музее.

Глаза Зеллы блеснули.

– Ты ничего не знаешь о нашем мире, птичка. Всегда есть две стороны, две версии одной и той же истории.

Хотя я и боролась с этим, но не могла помешать ее словам задеть меня.

– Да неужели?

Зелла встала и выдернула нож, на месте осталась глубокая зарубка, которую нельзя было убрать.

– Как было сказано, у нас будет достаточно возможностей поговорить по пути, Реми. Парни? Мы закончили.

Двое Нова, не те, которых я видела в Риме, зашли в комнату и молча подняли меня. Ругаясь, я начала вырываться из их хватки и почти в тот же момент сдалась.

– Почему? – спросила я Зеллу, а мои глаза начало жечь от боли. – Почему просто не убить меня? Как вы поступили с теми восемью людьми?

Зелла обошла стол и остановилась так близко ко мне, что я видела маленькие веснушки на ее коже. Тупым концом ножа она нежно провела по моей щеке, в нос ударил запах крови, отчего меня чуть не вырвало.

– Возможно, тебе стоит спросить себя, кто в этой истории действительно злодей, Арамена Бенуа.

Глава 28

Майнц, Германия

Зим

– Секунду, секунду, медленнее, что? – Слова Людвига с другого конца провода были едва ли громче шепота, тем не менее я слышал каждый слог и понимал, как сильно его взволновал мой короткий рассказ. Даже Нинетт, которая, по словам брата, с нашего отъезда не отходила от него, молчала.

– И ты считаешь, что в Подземелье «крот»?

– Это единственное объяснение. – Выругавшись, я потер переносицу и облокотился о балки чердака. Самая верхняя комната была единственным местом в убежище, где сигнал был достаточно сильный, чтобы позвонить, и то если стоять в правильном месте. Или знать, как вообще подниматься сюда. Еще одна мера предосторожности, которая в моем мире, к сожалению, была обязательной.

– Merde, поверить не могу, что Нова просто убили людей, которые не имеют к этому никакого отношения. И что они на шаг впереди нас. Это все как-то не сочетается.

Из-за его слов невольно вернулись образы. Не комната, в которую мы вошли с Реми, а сцены, которые я увидел из-за записки Зеллы, коснувшись слов на ней. Это было ужасно: она как фурия промчалась по мастерской, убивая людей клинком, словно они бесполезные куклы. И выражение в ее глазах… Черт, хотелось бы никогда не касаться этой записки.

– Зим?

– Прости?

– Что с Реми? Как она все это восприняла?

– А как, умник, ты думаешь? – На заднем фоне я услышал бормотание Нинни, но ее слова были едва слышны. Вместо этого я снова увидел сердитое выражение Реми. Открытый страх и решительность, с которой она приняла свое наследие и нашла эти проклятые буквы. Я не готов был ручаться, но в тот момент Реми словно бы стояла в сияющем свете, таком светлом, что он мог прорвать гребаную тьму.

Я провел рукой по лицу.

– Легче не будет. Никому из нас не легко.

– Кому ты это говоришь? – Лу тяжело вздохнул. – Ладно, мы порасспрашиваем и с кем-нибудь поговорим о вашей следующей цели. Когда вы соберете все части, встретимся и все проясним.

– Спасибо.

– Зим? Ты же не думаешь, что с этим как-то связан папа, pas vrai?[71]

Я медленно опустил затылок на старое дерево.

– Нет, я… не думаю. Но нам нужно на последнем отрезке пути избегать рисков. Как только вернемся, сможем с ним поговорить, но сейчас…

– Сейчас нужно выжить.

Я безрадостно скривился и перенес телефон из одной руки в другую.

– Справимся. В этот раз Нова не опередят нас.

– Твои слова да в залы Мондии. Нам нужно…

– Подожди, Лу, – прервал я его, но тут услышал громкий скрип, идущий снизу. В мгновение все мышцы напряглись, я подошел к люку и прислушался.

– Зим, что такое? – спросил брат почти одновременно с Нинетт.

Я не ответил, тихо присел ближе