— Второе, — продолжил Цесаревич, глядя на полковника из Корпуса. — От лица Особого Корпуса, за успешное проведение специальной операции, наградить орденом Святого Александра Невского.

— Ваше Высочество, — осторожно заметил генерал Орлов, прокашлявшись. — Дворянство… они не поймут. Два высших ордена Империи простолюдину… Это вызовет ропот.

— К черту их ропот и их понимание! — резко оборвал его Цесаревич. Его глаза гневно сверкнули, и на мгновение в молодом, интеллигентном лице проступили черты его грозных предков. — Особенно мнение тех, кто готов продать Родину за японское золото! Пусть привыкают, в моей Империи, господа, будут ценить не за длину родословной, а за верность и отвагу. И лейтенант Строганов живое тому подтверждение.

Цесаревич откинулся на спинку кресла и усмехнулся.

— Впрочем, это будет для него еще одна проверка. Проверка медными трубами, которую он, я уверен, выдержит. Присвоить ему внеочередное звание капитана. И… — он сделал паузу, наслаждаясь эффектом. — Направить капитана Строганова в Императорскую Военную академию.

На этот раз удивились все, даже на лице невозмутимого генерала Зубова промелькнуло недоумение.

— Но, Ваше Высочество, — подал голос полковник из Корпуса. — У него нет даже базового образования…никакого, вообще!

— Будет, — отрезал Цесаревич. — Пройдет ускоренный курс. А по окончании, на основании «совокупности инженерно-технических достижений в области вооружений и проявленной на поле боя исключительной храбрости», он получит право на личное дворянство.

Он обвел своих советников тяжелым, пронзительным взглядом.

— Вы не понимаете, господа. Я не просто награждаю героя. Я создаю прецедент, заодно бросаю этого волка в стаю сытых, породистых псов. Пусть наша спесивая аристократия познакомится со своим новым героем поближе. Уверен, они найдут общий язык. Или нет… Но так даже будет лучше…

В его голосе цесаревича звучала откровенная, злая издевка, предвкушая череду «случайных случайностей» и дуэлей…