— Вообще не спорю ни разу. Но послушай, тебе действительно нужна помощь. Долго ты ещё выдержишь в этом марафоне? А если заболеешь? А если по делам надо будет отбежать? А если ещё что-то?

— Мне не нужна никакая помощь! Я нарабатывала гостей с самого начала и…

— И продолжишь этим заниматься, — уверил я. — Ты главная. Либо они будут слушаться тебя, либо пойдут искать другую работу. Договорились?

Кареглазка нахмурилась, крепко-крепко задумалась, но в итоге сказала:

— Ладно. Но! Если они накосячат, я сама их распну!

— Без проблем.

Всё. Тяжкий разговор остался позади, и дальше работа пошла своим чередом. Завтрак, обед, небольшая пауза, а потом начали подтягиваться первые вечерние гости. И вместе с ними и братья-официанты.

Я выдал им фартуки и блокноты, а затем провёл короткий инструктаж, главным пунктом которого было слушаться Джулию. Затем выстроил их всех в линеечку, как мог быстро рассказал понемногу обо всех позициях меню, и передал под командование суровой, но справедливой венецианской кармен.

— Первым делом ненавязчиво уточняем, принести ли напитки, — Джулия расхаживала вдоль построения. — Предлагаем подсказать непонятные позиции по меню и если таковой потребности нет, то сливаемся с окружением.

— Синьорина Джулия! — поднял руку то ли Билли, а то ли Джеро… да-да, я решил сократить имя парня с другого конца, ведь если Петрович прознает что у нас теперь работает Кал, истерика длинною в ночь обеспечена. — А что, если клиент…

— ГОСТЬ!!!

Крик был такой, что на Джулию обернулся весь зал. А кареглазка подошла к нерадивому официантику, притянула его за шиворот и прошипела сквозь зубы:

— Клиенты у проституток, понял? У нас гости. Запомни раз и навсегда.

— А разница?

— Не усугубляй, — посоветовал я пареньку, не в силах сдержать улыбку.

— Разница в отношении, — Джулия таки усмирила свой гнев. — Вы должны относиться к гостям именно как к гостям, как если бы принимали их у себя дома. Вы должны не показывать радушие, а действительно быть радушными и услужливыми, и сделать гостям хорошо. Хорошо, уютно и приятно настолько, чтобы им захотелось вернуться. Клиента в привычном понимании этого слова нужно разводить на деньги, гостю же иной раз нужно подсказать как можно сэкономить, какая позиция в меню сегодня не очень удалась…

— Эй! — возмутился я, но Джулия даже не заметила.

— … а какое сочетание блюд может привести к неприятным последствиям. Почему? — Джулия обвела парней взглядом. — А я вам сейчас объясню. Сидит у вас столик. Один гость с чашечкой кофе, салатом и общим чеков в половину сольдо. Вы можете подумать, что это мелочёвка и уделять ему минимум внимания, но…

Тут кареглазка выдержала театральную паузу, а потом перевела взгляд на меня.

— Синьор Маринари, закончите мысль?

— Пренепременно, синьорина Джулия, — кивнул я и продолжил там, где она остановилась. — Но! Если этому гостю с чеком в половину сольдо очень понравится у нас в ресторане, то он вернётся завтра и это будет уже сольдо. Через неделю три с половиной, через месяц пятнадцать, через год все эти чашечки кофе сложатся в золотой дукат. Потребность в еде не разовая, ребята, и в этом прелесть нашей профессии.

— И ещё! — продолжила Джулия. — Давайте не будем забывать о том, что по выходным этот же самый гость может побаловаться бутылочкой вина и дорогим стейком. Плюс рано или поздно у него настанет день рождения. У него, потом у его жены, потом у его детей и у его… тёщи? Праздники, юбилеи, фестивали. И если ему нравится в «Марине», то он даже размышлять не будет над вопросом: а где же мне отмечать?

Билли, Вилли, Дилли и Джеро кивнули. И судя по слегонца перепуганным лицам, информацию всосали как положено.

— Короче, — вздохнула кареглазка. — Ещё раз услышу от кого-нибудь слово «клиент» в адрес гостей…

— Штраф? — уточнил Вилли.

— О, не-е-е-ет, — улыбнулась Джулия. — Штрафы ничему не учат. За косяки я буду пробивать вам ногой в пах…

— Синьор Маринари⁈ — вытаращился на меня Джеро в поисках поддержки. — Она сейчас серьёзно⁈

— Ну конечно же нет, — улыбнулся я. — Не беспокойтесь. Вам просто пробьют «фанеру»!

— Что⁈ — глаза… гхм… четвертого, округлились.

— Вас просто будут бить под дых. Мы же не звери, верно?

— Так! — Джулия хлопнула в ладоши. — А теперь идём вслед за мной на кухню! Будем учиться носить по четыре тарелки на одной руке…

Друг за другом, раскачиваясь будто пингвины, братья последовали за кареглазкой, а я про себя подумал, что после этого обучения мне придётся срочно докупать посуду. Ну и ещё о том, что сегодня будет очень… очень интересно…

Глава 24

Вечер. Запара. Хорошо. И жить хочется, и работать, и вытворять всяческие кулинарные изыски. Именно в такие моменты я как никогда радуюсь выбранной профессии — смотришь в зал на довольные лица гостей, и прямо-таки тепло по телу разливается.

Внезапно, близнецы удивительно органично влились в процесс. Была тому причиной природная предрасположенность, насмотренность коренных венецианцев или угрозы Джулии о пробитии ногой в саму их суть — неизвестно. Но факт есть факт. Ребята быстро разносили заказы, улыбались гостям, предлагали всякое-разное и почти не били посуду.

Однако был один интересный момент — между собой ребята не путались и понимали кто есть кто, а вот гостям казалось, что их официант страдает какой-то изощрённой формой биполярочки. С их точки зрения, один и тот же человек только что принял у них заказ, потом спросил приняли ли у них заказ, потом пробегая мимо жёстко проигнорировал просьбу принести ещё вина и сказал, что сейчас позовёт их официанта, и в конце концов снова возник рядом со столом как ни в чём не бывало.

И как-то раз выйдя с кухни проверить как идут дела, я застал Джулию в истерике. В хорошей истерике, смешной. Девушка пряталась за баром, прикрывала рот ладонью и сгиналась чуть ли не впополам.

— Что случилось?

— Официанты наши новые, — выдохнула кареглазка и смахнула слезу.

— Что такое? Чудят? Хамят? Посуду бьют?

— Да нет-нет, ничего такого. Глянь-ка на пятый столик…

Нумерация столов в ресторанах существует помимо прочего и для того, чтобы не тыкать пальцами в гостей. Поэтому я сразу же понял о каком именно столике идёт