Я похлопываю себя по губам.

— Как мы вас нашли? — я наклоняюсь, пока моё лицо не оказывается прямо напротив его, и он не видит мои клыки. — Потому что вы не такие умные, как думаете. Где тела? Где люди, которые управляют этой дырой?

Фил делает слабую попытку проявить мужество.

— Вы их никогда не найдёте.

Я улыбаюсь.

— Я бы на это не рассчитывала.

— Я говорю правду! — лепечет он. — Они собираются свернуть всё. Древние умрут, и дети тоже. И это всё будет по вашей вине.

Я сохраняю на лице непроницаемое выражение, не желая, чтобы он заметил, как меня беспокоят его слова.

— Древние? Так вы их называете? Это не очень вдохновляет, — я облизываю губы. — Не волнуйся, Филли, — я провожу языком по своим клыкам. — У меня есть способы заставить тебя говорить.

— Я не могу сказать то, чего не знаю! — кричит он в ответ. — Никто из нас не знает, где они хранятся, — на его лице появляется самодовольная ухмылка. — «Ренасцентия», в конце концов, не такая уж и тупая, не так ли?

Я отступаю на шаг и смотрю на Бет.

— Они сворачивают операции.

— Вы всё поняли правильно! — взрывается Фил.

Я вздрагиваю. Его голос становится болезненно высоким и плаксивым.

— Заткнись, Фил, — я замолкаю и оглядываюсь по сторонам. — И они прислали кого-то, кто стоит на самом низу пищевой цепочки, чтобы рассказать всем, успокоить нервы и угомонить диких зверей. Почему бы им не прислать более известное лицо? — я оглядываю Фила с ног до головы. — Он никто.

— Да пошла ты! — выплёвывает он.

— Я же просила тебя вести себя тихо, — мягко говорю я. — Бет, попробуй тот запасной выход, ладно?

Она морщит лоб.

— О чём ты думаешь?

— Просто попробуй.

Она подходит и надавливает на дверную ручку. Та не поддаётся. Она пробует снова.

— Попробуйте сбежать, — кричит вампир с другой стороны, — и я вырву вам глотки! Мы окружили вас.

Я поднимаю рацию.

— Rogu3, скажи всем, чтобы немедленно покинули здание. Ты тоже. Убирайся оттуда. Нам нужно бежать.

— А?

— Сделайте это сейчас же, — я смотрю на перепуганную группу. — Если вы хотите дожить до конца дня, вам тоже нужно убираться отсюда, — я киваю Бет, и мы обе бросаемся к двери. Я бы помогла людям, будь я проклята, но они явно знают, на какую компанию работают. Среди них нет невиновных.

Мы выскакиваем на автостоянку и продолжаем бежать. Я дико жестикулирую другим сбитым с толку вампирам.

— Отойдите от здания!

Они делают, что им говорят. Я с облегчением выдыхаю, когда замечаю знакомую голову Rogu3, мелькающую рядом с двумя другими. Раздаются крики, когда несколько наиболее здравомыслящих сотрудников «Ренасцентии» выбегают вслед за нами.

Мы уже на полпути к автостоянке и почти в безопасности, когда здание взрывается.

Я подлетаю в воздух. Я, может быть, и сильна, и могу справиться с большинством врагов, но, как уже доказали деймоны Какос, я — или любой другой вампир, если на то пошло — мало что могу сделать против чёртовой бомбы. Повсюду разлетается стекло и начинает визжать автомобильная сигнализация. Воздух наполняется едким дымом.

В нескольких метрах от меня Бет перекатывается на спину и задыхается.

— Я, чёрт возьми, ненавижу взрывчатку, — шипит она.

Я заставляю себя подняться.

— Да, я тоже, — я оглядываюсь. Остальные поднимаются на ноги, в ужасе глядя на то, что происходит у них за спиной. Кажется, не один вампир не может пошевелиться. Учитывая ужас, произошедший несколько недель назад, я не удивлена.

— Вот вам и триггеры, — бормочу я.

Рация безрезультатно жужжит в моей руке, её провода перегорели. Я отбрасываю её в сторону.

— Если вы можете двигаться и с вами всё в порядке, — кричу я, — соберите персонал «Ренасцентии». У нас ещё есть работа, которую нужно сделать, — я подхожу к ближайшему человеку. — Что ты теперь думаешь про своего босса? — спрашиваю я. — Вместо того чтобы оставить всё как есть, они попытались убить вас всех.

Тупые, потрясённые глаза таращатся на меня, и я раздражённо шиплю.

— «Ренасцентия» пыталась казнить вас всех! — кричу я. — Кто-то должен знать, где находится Стивен Макинтайр. Кто-то должен знать, где хранятся изначальные тела.

Слышится хрип. Это Фил. Видимо, ему удалось сбежать. Какая жалость.

— Я же говорил вам что мы ни черта не знаем, — говорит он.

— Вы знаете достаточно, — говорю я ему. — Вы полностью отдавали себе отчёт в том, чем они занимаются, и вы всё равно решили работать здесь. Они крадут детей.

— Бездомных детей! Детей без будущего! Они теряют свои тела на какое-то время, но когда они их возвращают, то получают солидную сумму денег в качестве компенсации за потерю. Это беспроигрышный вариант.

Я качаю головой.

— Если ты веришь в это, ты дурак.

— Мы благотворительное учреждение! Мы…

Я заношу удар кулаком ему в солнечное сплетение. Он оседает, не сказав больше ни слова, а я бесстрастно смотрю на него.

— Ты слишком много болтаешь.

О'Ши, с несколькими ссадинами на его обычно безупречной коже, подходит и смотрит на него сверху вниз.

— Бо, тебе не следовало этого делать. Если кто и знал, где искать, так это он. Если они убивают своих же сотрудников, значит, они уже на пути к бегству. У нас, вероятно, есть всего несколько минут, чтобы найти детей, пока не стало слишком поздно.

— В словах полукровки есть смысл.

Я замираю, услышав этот новый голос, и медленно оборачиваюсь. Прямо передо мной стоит деймоница Какос, выглядящая так, словно только что сошла со страниц долбаного модного журнала.

— У меня сейчас нет на вас времени, — выплевываю я.

Она улыбается так, что у меня всё внутри сжимается от ужаса.

— О, но мисс Блэкмен, — мурлычет она, — я могу вам помочь.

— Я в этом очень сомневаюсь, — я преодолеваю свой страх и делаю шаг к ней. — Или убейте меня сейчас, или убирайтесь с глаз моих долой. У меня есть дела поважнее, чем вы.

— Но мы хотим иметь с вами дело. Вот почему я здесь. Ваша предыдущая угроза вызвала сильное раздражение, и мы хотели бы убедиться, что вы не наделаете глупостей.

Я поднимаю брови.

— Глупостей? Интересный выбор слов, учитывая, чем вы все занимаетесь. Вы собираетесь манипулировать моим сознанием? Внедрять мысли в мою голову? Убить всех, кого я знаю? Это будет считаться глупостью?

Она рассматривает свои ногти.

— Мы готовы оставить вас в живых.

— Неужели? — я усмехаюсь. — Это потому, что моя смерть гарантирует, что «Магикс» получит каждую каплю крови Марии, и с вами будет покончено? Или потому, что вы такие хорошие и добросердечные?

Она опускает руки и