Грузовик с углем ехал вниз по Кировскому, спуск там довольно крутой. Коробка передач рассыпалась, тормоза отказали, грузовик потерял управление и понесся вниз. Его занесло на тротуар, он снес бетонный столб, развернулся боком, какой-то мужик успел отскочить в последнюю секунду. Машину снесло дальше вниз, она опять вылетела на тротуар, ударила в огромный тополь, выворотила его из земли и на нем повисла.

Тетя Маша услышала крик соседки, выскочила со двора, воображение рисовало ей неизбежную картину, как грузовик влетает на тротуар, по которому идет мальчик с портфелем.

К машине бежали люди, на тротуаре никого не было. Она обернулась вниз, а сторону застрявшей на поваленном дереве машины. И увидела, как со двора выбежал мальчик с портфелем и кинулся к ней. Он-то сразу понял, что бы с ним стало, если бы не позвали двигать комод.

Совпадение? Конечно, совпадение. Но тетя Маша в совпадения не верила. Теперь она точно знала, что черненькая никакая не еврейка и не армянка. А черненькая — цыганка. И благодарить ее теперь по гроб жизни. А благодарить по гроб жизни хорошо, когда редко видишь. Увидел, мысленно поблагодарил и забыл. А когда часто видишь, чуть ни каждый день, чувство благодарности быстро превращается в неловкость, а неловкость в неприязнь. Неприязнь же легко переставляет в памяти акценты. И вот тете Маше уже кажется, что черненькая сама подстроила всю эту историю с грузовиком. И неизвестно, что ей еще в голову придет. И соседка тетя Шура со сломанной ногой точно такого же мнения. Шут его знает. От цыганки всего можно ждать. А что можно сделать? Ничего нельзя сделать. Не убьешь, не выгонишь. Двор не твой, а в тюрьме тоже хорошего мало. Остается терпеть.

Тетя Маша терпела, терпела да не вытерпела, написала на Ленину маму донос. А было это уже когда дети выросли. И мальчик стал ухаживать за девочкой. Написала, что у этой Лебедевой по ночам в квартире что-то жужжит и раздается какой-то треск. Или она, шпионка, по радио передает сигналы врагам, или она тайно варит самогон. И хотя в стране как раз шла очередная антиалкогольная кампания, тетя Маша не была идиоткой и понимала, что соседку не посадят. Коварный план заключался в том, что цыганка точно себе нагадает, кто донес. И дочке запретит встречаться. А тете Маше только это и надо. Нечего Колюшке ходить неизвестно с кем. Что это за жена — маленькая, как подросток, черненькая, и не ясно, что у нее в голове. Тем более, Колюшке и так скоро в армию. За два года небось дурь-то из башки повылетает. Ну и написала донос.

Пришел участковый, в квартире гражданки Лебедевой обнаружил рисунки, фигуры из глины, что соответствовало ее работе учителем рисования. И какую-то полукартину-полускульптуру из железа и радиодеталей. Гражданка Лебедева объяснила, что это называется композицией и пойдет на городскую выставку. Участковый на всякий случай проверил, включается это в розетку или нет. Оказалось, что не включается. Значит, искусство, бесполезная вещь, ничего опасного. А эта Лебедева так ничего из себя, композиции паяет, небось плохо ей без мужика. Только маленькая какая-то. И неудобно расположена, на виду у всего двора. Ну и шут с ней, главное, ничего опасного не делает.

И то ли донос подействовал, то ли что, а только у Колюшки с этой чернявой разладилось, и до армии он еще успел познакомиться с другой девушкой.

Однажды, кажется, это было в среду, тете Маше позвонили в дверь. На пороге стаяла соседка-цыганка, тетя Маша внутренне собралась, нахмурилась, нужные для сурового отпора слова уже были у нее на языке. Соседка неожиданно улыбнулась очень приветливо и сказала, мол, уезжаю надолго, простите, если что не так. Дочка остается. Потом за ней вернусь. Всего вам хорошего. Вот пирожные к чаю. До свиданья. Не болейте.

Так это что ж? Выходит, сама уезжает, дочка остается? Так вы ж не беспокойтесь, мы приглядим, если что! Соседи же, столько лет рядом прожили. Если кто обидит, так мы с тетей Шурой живо башку оторвем. Дочка пусть заходит, если что надо. А вам счастливой дороги.

В ту же ночь капсула, спрятанная в каменном мешке, ожила, на этот раз в ней было два пассажира, хотя рассчитана была на одного. Но мужчина, второй пассажир, не занимал много места, потому что у него не было плотного тела. Усилия, которые приложила женщина, чтобы помочь ему, были, даже по мерке Стегирии, героические. Она смогла из совершенно для этого не предназначенных элементов создать узел связи с базой, чтобы у него была информация, которая поддержит его, позволит чувствовать себя частью процесса урегулирования конфликта между Стегирией и людьми с обратной стороны Луны. И он знал про переговоры с базой на Луне и подготовку встречи с ними. И про переговоры с планетой, откуда происходят люди с базы на Луне. Приходил ночью, а дни проводил в подземельях, в которых внешние факторы не размывали его сознание. У этой планеты совершенно исключительные свойства, способствующие сохранению сознания в отсутствии плотного тела. Многие люди здесь, оставляя плотное тело, живут под землей и даже в небе очень и очень долгое время.

Но ему необходимо было покидать подземелье, чтобы сохранить связь с первоисточником со средой, которая формировала его сознание. И чтобы общаться с ней. Они хорошо понимали друг друга, им не нужно было много слов. Вполне хватало тех, которые произносила она.

Конфликт с людьми, лишившими его плотного тела, затягивался. Решить его без применения средств воздействия не получалось.

Она прожила здесь восемнадцать лет. Конечно, Лена не получила настоящего воспитания по стандартам Стегирии, но многое знает и умеет. Лена сможет дождаться помощи.

Конфликт с людьми с обратной стороны Луны необходимо было разрешить как можно скорее, этого требовали события на планете Земля. Стремясь к абсолютному контролю над планетой, колонизаторы создавали условия для новой глобальной войны, после которой большая часть планеты превратилась бы в выжженную пустыню. Огромная часть населения, лишившись плотных тел, переселилась бы под землю, там могли бы появиться новые формы жизни — образования, которые были бы переходной стадией между телом плотным и неплотным. Это явление могло иметь совершенно непредвиденные последствия космического масштаба.

Стегирийка решилась на очень рискованный шаг, она войдет на борт модуля, старт сразу на максимальном маршевом режиме, средства воздействия людей с обратной стороны Луны, скорее всего, не успеют обездвижить модуль. Слишком быстро он наберет скорость.

Такой уровень риска при старте не предусмотрен процедурами, но в сложившихся обстоятельствах