моя будущая жена сделала меня самым счастливым отцом в мире.

— Я!.. Да ты!..

Толкнула его в грудь.

— Проклятье.

Выскочила из чаши, натягивая на себя платье, которое каким-то образом оказалось полностью снято. Эфир — золотые ручки. Похлопала по мягкой перине под туманом белой магии и нашарила свой виал.

— Ну что ты злишься? — спросил он негромко, пытаясь поймать меня за руку.

— Потому что в таких вопросах принято спрашивать женщину, — процедила сквозь зубы я.

— Не помню, чтобы ты отказывалась от моих поцелуев, чему я, между прочим, безумно рад, моя восхитительная лидэль, но и того, чтобы предупреждала чем-то заранее, тоже не помню, — пожал плечами он, сделав виноватый вид. Белые волосы рассыпались вдоль лица, бросая романтичные тени на глубокие глаза цвета ночной синевы.

— Ты!.. Об этом не надо предупреждать! — воскликнула я, понимая, что опять у меня ни капли аргументов. После слов султана все уж больно красиво складывалось. Словно я сама же во всем и виновата.

— Но ты же моя лидэль, — сказал Эфир, тоже выбираясь из чаши и не отпуская меня слишком далеко. Горячая кисть в полуперчатке кожаных лент все еще сжимала мое запястье.

При этом на султане уже каким-то образом оказались белоснежные мягкие штаны, зауженные у щиколоток и широкие на бедрах. Толстый золотой пояс с монисто позвякивал внизу плоского живота.

— В смысле? — не поняла я, невольно засмотревшись на мощную фигуру совершенного воздушного колдуна.

Когда он касался меня, в воздухе начинало слегка искрить. А после того, что сейчас произошло, весь храм наполнился сильным свежим запахом озона.

Грифон на груди султана летал с одного плеча на другое, золотясь перьями, и то и дело протягивал ко мне крылья.

Трогательный милый зверь, который уж явно никогда не поступил бы как его хозяин!

— Это логично, что моя невеста не будет против того, чтобы подарить мне продолжение нашей любви, — проговорил он, пытаясь притянуть меня к себе.

— Какой любви⁈ — воскликнула я. — Нет никакой любви, Эфир! — При этих словах брови султана чуть дернулись, а губы напряглись так, словно я нанесла удар в самое сердце. Мне даже на долю секунды стало стыдно. Но только на долю. Потому что все это ложь. — Ты сделал меня лидэлью, чтобы рядом с тобой был аватар всех стихий, способный родить тебе белого грифона! Отпусти меня!

Но он только чуть сильнее сжал руку.

— А разве ты публично хоть раз отказалась от своего титула? — спросил он тихо, глядя прямо мне в глаза. — Разве ты хоть раз попросила, чтобы я вернул тебе возможность быть просто благородной элой?..

У меня открылся рот и тут же закрылся.

Голова готова была взорваться.

Ну все, если следовать логике Эфира, то я сама была на все согласна. Я ведь и вправду ни разу не просила. Да, говорила, но так и не настояла на том, чтобы не быть невестой султана Подлунного цветка.

А ведь в таком статусе меня теперь знал весь его двор. При этом Эфир ни разу не подверг собственное решение сделать меня своей невестой сомнению.

Он целовал мне руки, как своей матери-султанше. Так, словно я уже султанша! Открыто, у всех на виду. И я не спорила.

Принимала каждый его жест внимания.

Вот и исход. Чего еще было ожидать?..

Я закрыла глаза руками.

— Отпусти, — попросила я снова, резко выдирая руку из его ладони. Но султан уже и сам разомкнул пальцы.

Я резко развернулась и помчалась прочь из храма, злясь то ли на него, то ли на себя. То ли на дурацкие законы: назвался лидэлькой — полезай в постельку.

Тьфу.

Выбежала на белоснежные ступени, где, как оказалось, нас ждали лекари и коричневые грифоны, выстроившись в две шеренги. Я мчалась сквозь них, стараясь не смотреть, как все они падают на колени и кричат:

— Слава предивной лидэли, спасшей повелителя!

— Долгих лет жизни великолепной лидэли, сохранившей воздушный храм!

— Да будут счастливы великий султан и прекрасная лидэль!

Все лицо горело.

И куда запропастился мой машейр, интересно?

— Эушеллар!!! — крикнула я, почти что даже рявкнула.

И откуда ни возьмись на дорогу прямо передо мной приземлилась на все четыре лапы огромная звериная туша.

— Я здесь, госпожа, — урча, проговорил он, опустив косматую ушастую голову, из которой многозначительно торчали клыки-сабли.

— Вези меня домой! — бросила, хватая его за уши и забираясь на спину.

Может, такая фамильярность зверю по вкусу и не пришлась, но спорить он не стал. Зато помчал быстрее ветра обратно в султанат.

А там меня ждало новое не самое приятное озарение.

Глава 11

Шквал

Пока Эушеллар нес меня на своей спине, я успела три раза проститься с жизнью, четыре — проклясть всех, кто придумал такой дурацкий способ перемещения. И один — впасть в странное состояние, похожее на транс.

Пространство будто слиплось в одну точку. Машейр так быстро передвигался, что ветер стер границы неба и земли, смешал меня саму с телом песчаного кота, превратил все в одну сплошную кашу из видений и образов.

Я была грифоном. Большой белой птицей, что летит по небу, расправив громадные красивые крылья, золотящиеся на фоне прекрасного янтарно-мандаринового восхода. Я закрывала миндалевидные звериные глаза, в которых вспыхивали искры магии воздуха. И не падала. Полет продолжался даже тогда, когда я отдавала контроль над собой будто бы всему миру. И ветер подхватывал меня под крылья, не давал упасть. Как самый надежный друг. Брат… А потом я открывала глаза вновь, повернув голову вправо. Там в небесах цвета лазури виднелись белые перья другого зверя.

Но я не видела его лица. Он просто был рядом.

Очнулась я уже в замке, стараясь понять, что это только что мне явилось. Еще одно видение будущего? Или предупреждение?

А, может, просто одна из тысячи вероятностей, в которые способна вылиться дорога жизни…

Я не знала, но на сердце было совершенно спокойно. Я словно осознала, что внутри меня есть место Эфиру. И магии, которую приходилось отталкивать вместе с ним. Что-то подсказывало, что, возможно, султан Подлунного цветка прав. И я действительно могу обратиться в белого грифона, если полностью приму его. Стану повелительницей воздуха. И мне бы даже удалось стать счастливой здесь… С этим мужчиной. Ведь, если подумать, сердце человека не рождено для того, чтобы принадлежать кому-то одному. Если бы это было так, то большинство так и умирало бы в одиночестве, не найдя свою половинку.

Но мы мультизадачны. И к нашему пазлу могут подойти множество деталек. И в