Мы, пошатываясь, поднимались на ноги, и вразнобой, толкаясь, понеслись к тяжёлым дверям, ведущим в лабиринт подземных помещений, что простирались прямо под Академией.

В ушах стоял оглушительный писк, заглушающий всё вокруг. Я боялась, что больше никогда не смогу слышать нормально. Рядом, запыхавшись, бежал Рыжик. Его лицо было искажено чистой паникой, а в глазах плескался настоящий ужас.

— Что произошло? Я ничего не понимаю! — он говорил быстро и сбивчиво.

— Если бы я знала... — выдавила я хрипло.

Но внутри я догадывалась. Тот рассказ Тэйна... Неужели народ Бездны перестал прятаться за своими тварями? Неужели они решили продемонстрировать свою истинную силу — силу, способную разорвать нас всех на маленькие кусочки? С самого утра в груди сидела чёрная, тяжёлая уверенность, что сегодня случится нечто ужасное.

Мы спускались по холодной бетонной лестнице, уходящей глубоко под землю. Впереди кто-то из другого отделения уже крутил маховик на массивной круглой двери. Мы толпились на площадке, нервно озираясь на полоску багрового неба, всё ещё видневшуюся в проёме. Всем было страшно.

Когда дверь с глухим лязгом распахнулась, мы ввалились в подземное помещение. Его освещала одна-единственная мигающая лампочка на стене, выхватывая из тьмы на три-пять секунд жутковатые очертания: лабиринт серых бетонных коридоров и множество запертых дверей. Мы все, как по команде, застыли в главном помещении, никто не решался шагнуть дальше.

— Ну что, закончилась наша спокойная учёба, — кто-то в толпе громко, с истеричной ноткой, нарушил тишину. — Я уверен, сейчас всех припрут к стене. Даже нас, новобранцев.

Его слова были лишь вслух произнесённой мыслью, что сидела в голове у каждого. Игра действительно была окончена.

Просидев в леденящем, пропитанном страхом подземелье, наверное, не меньше пары часов, мы наконец дождались. Входная дверь с грохотом отворилась, и в помещение вошёл не абы кто, а сам Главнокомандующий. Его фигура в безупречном мундире, усыпанном орденами, казалась инородной в этой убогой обстановке. За ним, словно тени, выстроились несколько солдат в полном боевом снаряжении.

Он обвёл нас взглядом — взвешивающим, лишённым всякой теплоты.

— Солдаты, — начал он. — В идеальном мире у вас были бы месяцы на подготовку. Учения, манёвры, плавное вхождение в строй. Но мир, в котором мы оказались, далёк от идеала. И потому я буду с вами откровенен. Я бы хотел, чтобы каждый из вас тут же, в эту самую минуту, встал на защиту нашей страны.

Он сделал небольшую паузу, мы все напряглись.

— Ситуация сложилась... не из лёгких. То, что вы испытали, было не полноценной атакой. Это было предупреждением. Демонстрацией силы. На сей раз, к счастью, никто не пострадал. В следующий раз нам может так не повезти. И потому — совсем скоро многие из вас присоединятся к нашим силам на линии фронта.

В толпе пробежал нервный шорох. Он не стал его унимать.

— По закону, каждый, прежде чем вступить в наши ряды, обязан пройти выпускной экзамен. — Его губы на мгновение искривились в чём-то, отдалённо напоминающим нервную улыбку. — Признаю, в нынешних обстоятельствах это может показаться... неуместным. Но Император настаивает на соблюдении установленных правил. Процедура есть процедура. А потому, новобранцы, — его голос приобрёл стальные нотки, — я искренне надеюсь, что вы успели усвоить те знания, что до вас пытались здесь донести. Отныне цена за их незнание будет измеряться не баллами, а вашей кровью.

Что это значило? Неужели нас, среди всего этого хаоса и ужаса, в самом разгаре войны, действительно отправят на этот идиотский, оторванный от жизни экзамен? В этом не было ни капли смысла. Это было верхом безумия.

— Есть ещё кое-что. — достав сложенный листок из кармана, он принялся его зачитывать. — Номера, которые я назову, прошу пройти за мной. Номер один, шестнадцать, двадцать один, двадцать девять, сорок четыре, пятьдесят семь, шестьдесят один. Прошу не задавать лишних вопросов.

С этими словами он развернулся и вышел за дверь, солдаты сопровождавшие его последовали за ним.

Взгляд Тэйна метнулся по толпе, выискивая кого-то. А точнее меня. Наши глаза встретились. Он не сказал ни слова, лишь коротко, почти небрежно махнул рукой и улыбнулся. Но в той улыбке не было ни капли радости, лишь обречённость.

И моё сердце провалилось куда-то вниз, в ледяную бездну.

— Куда интересно их повели? — глухо прозвучал рядом голос Келена. — Тэйн что-нибудь тебе говорил?

Я догадывалась почему выбрали именно их. Все они, все эти номера... Скорее всего они были частью того проекта, в который вступил Тэйн. Я не могла поверить, что его забирают. Забирают навсегда. Мы больше не увидимся. Эта мысль ударила с такой силой, что я почувствовала панику и душевную боль.

Я рванула вперёд, не думая, не рассуждая.

—Стой, Энни, ты куда?! — крикнул мне вслед Рыжик, но его голос уже тонул в нарастающем гуле.

Я расталкивала других новобранцев, не видя их лиц, не слыша их возмущённых возгласов. Мне нужно было только одно — догнать его. Успеть сказать... что? Я сама не знала. Просто не отпустить. Не дать ему исчезнуть в пасти этой безумной системы.

Но тяжёлая металлическая дверь с оглушительным, финальным лязгом захлопнулась прямо у меня перед носом, едва не задев лицо. Я упёрлась ладонями в холодную сталь, чувствуя, как подкашиваются мои колени от бессилия.

46. Неизвестность

Мои руки безвольно повисли вдоль тела. Горечь подкатила к горлу. Да лучше бы он ничего мне не рассказывал. Лучше бы я оставалась в неведении, в той уютной лжи, где всё просто. Подумала бы, что его, как когда-то Рыжика, призвали на службу к Императору. Возненавидела бы его в душе за то, что сбежал, не попрощавшись, посчитала трусом. Что угодно, только не эту леденящую душу правду: что его не просто забрали, а превратили в расходный материал, в орудие, в нечто, что, возможно, уже и вовсе не будет им. Я не хотела нести этот груз. Не хотела быть хранительницей его страшной тайны.

— Куда ты так рванула? — Келен, прорвавшись сквозь толпу, смотрел на меня полными тревоги глазами.

— Да так... просто хотела спросить у Тэйна, что происходит, куда его забирают, — соврала я. Это была не моя тайна. Я не имела права рассказывать.

— Может, они лучшие по рейтингу, — тут же, со свойственной ему наивной логикой, предположил Рыжик. — И им вообще не нужно проходить экзамен. Не переживай.