– Нам с тобой нужно отыскать одного человека… – Начальник сыскной, раздумывая, замолчал, он хотел сказать «отыскать Набобова Демида», но решил имя это пока не упоминать. – Того, кто с почти что нечеловеческим упоением угощал убитую горничную конфетами.

– Угощал! – хмыкнул Кочкин. – Да он ее ими закармливал, как свинью перед Рождеством.

Фома Фомич криво улыбнулся, ему это сравнение показалось хоть и грубым, но в какой-то степени верным.

– Вы думаете, это он горничную? – Чиновник особых поручений прихватил большим и указательным пальцами себя за шею и оттянул кожу на кадыке чуть вперед.

– Не будем торопиться, может быть, он, а может быть, и нет. Но найти его надо. У горничной появляется ухажер; по словам тетки, он ее задаривает конфетами, конфетами, надо особо отметить, дорогими. Потом эту горничную убивают. Если ухажер ни при чем, то он должен был как-то объявиться, выказать некую скорбь, а он будто в воду канул. Это подозрительно.

– И как мы его будем искать? – спросил унылым голосом Кочкин, но, надо заметить, он всегда так спрашивал, это у него была такая манера. – Мы же о нем ничего не знаем, кто он, что он…

– Согласен, с тобой мы о нем не знаем ровным счетом ничего, кроме одного…

– Чего? – спросил Кочкин, потирая бровь.

– А ты подумай, – не торопился с ответом начальник сыскной, он предлагал Меркурию самому отыскать решение.

Чиновник особых поручений задумался, а скорее сделал вид, потому что лицо выдавало – делать это ему лень.

– Не знаю, – вяло дернул плечами.

– Ну хорошо, скажу тебе. Мы знаем, что он покупал конфеты «Детские шалости»…

– И что с того?

– Как это? – возмутился непониманию Кочкина полковник, он смотрел на своего помощника удивленно-осуждающе. – Он покупал конфеты, покупал их много, что само по себе бросается в глаза. В лавке, где он совершал покупки, на это просто не могли не обратить внимание. Представь, что ты приказчик, торгуешь конфетами, всех покупателей знаешь в лицо, знаешь, какой у них достаток, что они могут себе позволить купить, чего не могут. Лавка или магазин, как сейчас принято называть, – это место, где не спрячешься. Там все на виду. По тому, куда человек заходит, как часто это делает, какие товары покупает, какая у этих товаров цена, можно очень многое узнать об этом человеке. И мы с тобой пойдем по обратному следу…

– Это как?

– Сначала отыщем то место, где продаются конфеты «Детские шалости». Установим людей, которые часто и много покупают эти дорогие конфеты, я думаю, что их немного, а может быть, и вовсе один. Когда установим, понаблюдаем за ними или за ним издали.

Слово «издали» начальник сыскной всегда использовал в том случае, если нужно было сказать «негласно».

– Стало быть, ищем лавки, торгующие «Детскими шалостями»? – спросил Кочкин.

Фома Фомич молча кивнул, и Меркурий, недолго думая, тут же умчался выполнять этот молчаливый приказ.

Выяснить, где продаются конфеты «Детские шалости», не составило для Кочкина никакого труда. Лавка, а вернее, магазин-кондитерская с тем же названием, что и конфеты, находилась в непосредственной близости от губернского драматического театра, что само по себе еще ничего не значило, но тем не менее настораживало. Выяснилось, что подобными конфетами торгуют только в этом месте.

Принадлежал магазин вдовой купчихе Бубновой Екатерине Федоровне. Сама купчиха в Татаяре не проживала, так как имела обширную торговлю по всей империи. Дом у нее был в Первопрестольной, но в данный момент она находилась на водах в Баден-Бадене, поправляла расшатанное на производстве сладостей здоровье.

Начальник сыскной по опыту знал, что приказчики – люди общительные и крайне словоохотливые. Чтобы угодить клиенту и что-то продать, приказчику нужно по сто раз на дню то завязываться узлом, то развязываться, и язык во рту должен не висеть унылым придатком, а пребывать в постоянном, как вечный двигатель, движении. Чем приказчик краснобаистей, улыбчивей, гуттаперчевей, тем торговля лучше. И главные правила для продавца звучат так: «Не стой! Не молчи! Предлагай! Показывай! И хвали, хвали, хвали! Хвали покупателя – это в первую очередь, расскажи ему, какой он эдакий-разэтакий. Потом хвали товар, расскажи про достоинства, коих не счесть, забудь про недостатки. Потом хвали выбор покупателя, скажи, что только человек образованный и со вкусом может выбрать такой дивный и такой чудный товар. И наконец, хвали их вместе: и покупателя, и товар, как они подходят друг другу, как дополняют друг друга, какая получается гармония и, можно даже сказать, – музыка».

Все это начальник сыскной знал и, конечно же, надеялся, что ему попадется именно такой приказчик – улыбчивый, покладистый, не чуждый сплетням и всяким подробностям, который расплескается, но покупателю услужит.

Однако в жизни иногда случается не так, как мы предполагаем, а порой – совсем наоборот. И вот с этим «наоборот» столкнулся Фома Фомич в магазине-кондитерской «Детские шалости». Но обо всем по порядку.

Глава 36

«Детские шалости»

Следующим днем Фома Фомич решил сам наведаться в магазин «Детские шалости» под видом покупателя. Кочкина с собой не взял, потому что два человека притягивают больше взглядов и вызывают больший интерес. Лишнее внимание полковнику было ни к чему.

Начальник сыскной, дабы поддерживать у себя необходимые физические кондиции, отправился в магазин-кондитерскую пешком. Путь был нельзя сказать, что близкий, но день выдался неплохим, ветер с утра разогнал висевшие несколько дней над городом серые печальные тучи, выглянуло долгожданное солнце, и фон Шпинне, глядя в окно, подумал: «А почему бы не пройтись? К черту пролетки, подпукивающих лошадей, пропахший конским потом зипун кучера Прохора. Только свежий воздух, только солнце и пешая прогулка, что может быть лучше? Ничего!»

Шел не спеша, когда еще выдастся такой погожий денек? Используя проулки, полковник минул несколько улиц и через какое-то время вышел к драматическому театру. Нужный магазин находился напротив, занимал в трехэтажном доходном доме весь первый этаж. Пять арочных окон блестели хорошими бемскими стеклами, лепнина на всех окнах была богатой, но не избыточной. С ней можно было мириться. За стеклами были выставлены образцы товара: разноразмерные жестянки с монпансье, с затяжным печеньем, с мармеладами и прочим, круглые, прямоугольные, овальные формы на любой вкус. И везде звучные, хорошо знакомые в сладком деле имена: Абрикосовы, Сиу, Эйнем, ну и, конечно же, принцесса Ольденбургская. Как же без нее, магазин-то назывался «Детские шалости»! Всевозможные конфеты лежали на стеклянных полках не насыпом, как в прочих местах, а были выложены египетскими пирамидами – конфетка к конфетке. Работа кропотливая и сложная, да еще, не дай бог конечно, одно неосторожное