— Резонно! — признал Башка и плюхнулся на стул, довольный собой.

А потом снова поднял руку:

— А можно-н-н-н… — он проглотил привычный полуматерный постфикс, сильно при этом напрягаясь.

— Можно — что?

— Можно я перечислю-с-с-с-с…

— Перечисляй! — улыбался я.

Одноклассники оглядывались на Башку. Знаете, как бывает, когда кто-то на последней парте все десять лет учебы молчит, а потом оказывается, что он умный и интересный парень? Вот так оно и тут было. Башка редко проявлял себя, но письменные работы делал на крепкие шестерки и семерки, а на физкультуре и вовсе имел потрясающие результаты, и на трудах — тоже. Хороший парень, а по снажьим меркам и вовсе — исключительный…

— Итак, есть гоблины, то есть хомо сапиенс террибилис кобалорис… — начал он. — Тролли — хомо сапиенс террибилис троглодитис…

В общем — урок прошел как положено. Все, как я люблю: с душой, огоньком и насыщенно.

На втором уроке, правда, прибежала биологичка Надеждина:

— Я после вас десятый класс не могу заставить замолчать! — ухватила меня за пуговицу она. — Они после вас какие-то нездорово активные! Как мне их успокоить

А я смотрел на вытянутые лица восьмого класса, которые косились на нее как бандерлоги на удава Каа и ловил острое чувство дежа вю:

— А я не могу после вас восьмой класс расшевелить! Такое чувство, что вы им там мантры вместо аллелей рассказываете, на своей биологии: это не дети, это сомнамбулы, из них слова не вытянешь! А между прочим — второй урок, пора проснуться! — менторским тоном выдал я и закрыл дверь прямо перед ее носом, и повернулся к детям: — Записываем новую тему: «Реки Великого Княжества»…

Глава 16

Социология

Анкеты мы распечатали на маленьких листочках — в четверть формата А4. Потому что большие бланки с серьезными вопросами вызывают отторжение, а маленькая филькина грамота вряд ли напугает хоть кого-нибудь. Начали с вопросов не очень эмоциональных, чтобы приучить отвечать правдиво. Про успеваемость: считаете ли вы престижным получать хорошие отметки? А ваши одноклассники? Ну и парочка, связанных с заработком подростками денег на карманные расходы. Продолжили насилием в школьной среде: мол, как часто вам приходилось драться? А как часто дерутся ваши сверстники?

Ближе к середине опросника настал черед самого пикантного. «Состояли ли вы в отношениях с девушкой (парнем) в последние два года?» «Имели ли вы интимный опыт, в том числе интимные ласки?» Ответы были составлены по принципу «нет», «да, с одним партнером», «да, у меня большой опыт». Ну и конечно, поинтересовались мнением старшеклассников о романтической и интимной жизни сверстников, куда без этого.

Для того, чтобы не осталось горького послевкусия и ощущения вывернутости души наизнанку, последние вопросы касались оценки своих умственных способностей (имелся даже откровенно комичный вариант «к сожалению я тупой»), и внешности.

Бланки предполагались анонимными, нужно было указать только пол (обязательно) и расу (по желанию). Ляшков и Демочкина сильно заморочились: обзвонили своих товарищей в других школах, даже — не постеснялись обратиться к директорам за разрешением, что там — саму Лючиэнь Иллидановну на пороге гимназии поймали и получили высочайшее соизволение — после того, как она ознакомилась с бланком и не увидела там ничего крамольного. «К сожалению, я тупой», видимо, крамольным ей не показалось.

Я обеспечил их доступом к безлимитной бумаге и принтеру для распечаток, и, конечно, отпрашивал с уроков и катал на «Урсе» по городским учебным заведениям, Джабраилов пустил ребят в кабинет информатики — сварганить презентацию. Варганили вместе. Арина Дёмочкина — типичная девочка-огонек, активистка, фигуристая брюнетка с аккуратненьким личиком, явно пыталась брать власть в свои руки и рулить процессом, но Ляшков был явно… Как бы это мягко сказать? Компетентнее. Он был компетентнее, вот что. Да и за словом в карман не лез — на все бурные эмоции и суету подруги он находил каламбурчик, дурацкую шуточку или подкол. Молодчага он, однако! Рядом с предметом своей симпатии — и не теряется. Красавчик! Я-то знаю каково это, прекрасно помню мерзкое чувство тяжести в коленках и то самое «в зобу дыхание сперло»!

Во время самого проведения анкетирования, что характерно, и наши десятиклассники, из шестой школы, и другие вышемирские старшеклассники, вели себя вполне прилично. Ни разу, ни одного вообще раза, никто из них не загыгыкал, шум не поднимали, слушали Юру и Арину внимательно, иногда — требовали уточнения.

— А что вы имеете в виду под «интимными ласками»? — спрашивала голубоглазая блондинка из гимназии.

— Все, что происходит между мужчиной и женщиной наедине, но не может даже теоретически привести к появлению детей, — как ни в чем ни бывало отвечал Ляшков, академическим жестом поправляя очки.

В этот момент густо покрасневшая Арина смотрела на него едва ли не с обожанием. А самый популярный вопрос форменным образом проливал бальзам на мою преподскую душонку:

— Скажите, а где можно будет посмотреть результаты? Очень интересное исследование!

— Мы будем защищаться на Губернской школьной научно-практической конференции, — поясняла Демочкина.

— И обязательно опубликуем в районке, — пообещал я. — Сразу после мероприятия.

Уж Зборовский мне это устроит, я уверен. Найдет цветную полосу под такой эксклюзивный материал.

Честно говоря, заниматься с ребятами, возиться с этой работой было гораздо интереснее, чем жечь магнатские дворцы-палацы и заниматься бизнес-планированием. Не мое это, вообще — не мое! Но и деться от этого никуда не мог. Ест дороги, которые выбираем мы, а есть дороги, которые выбирают нас…

* * *

Шифер притопал ко мне прямо в квартиру, с целой командой крепкотелых бородатых кхазадов. Их было семь или восемь, около того. Главный каменщик, главный кровельщик, главный бетонщик, главный монтажник, главный… Все — главные, ни одного подчиненного. Одеты они были как строители из американской рекламы: джинсы, тяжелые ботинки, клетчатые рубашки, жилеты, пояса с кучей кармашков для инструментов… Я думал — в касках оранжевых заявятся, ан нет — вместо касок у них имелись вполне гражданские головные уборы: от шапок-ушанок до вязаных «петушков», у каждого — по вкусу. Деловитые гномы мигом заполнили всю квартиру, рассевшись там и тут: на диване, подоконнике, тумбочке, стульях, табуретках с кухни.

— Итак, вот! — Отто положил себе на стол кожаный потертый портфель, щелкнул застежкой и вынул оттуда замусоленные бумаги. — Смета, проект, список оборудования, которое хорошо бы докупить, и договор долгосрочного найма.

— Долгосрочного? — поднял бровь я. — Однако!

— Таки да! — вот это выражение от Шифера услышать было очень забавно. — Оно слух прошел — триста гектаров к твоим двум