здоровьем у меня был полный порядок, однако некоторый осадок тех событий остался.

Жизель вышла на веранду с двумя кружками горячего чая. Её волосы были заплетены в длинную косу, спадающую на плечо, а на лице — та самая улыбка, из-за которой я влюбился в неё при встрече в душном шатре кочевников. Теперь она была не просто дочерью вождя, а моей женой и матерью наших двоих детей.

— Ты долго будешь у нас? — спросила она, протягивая мне кружку.

— Месяц, — ответил я, принимая чай. — Может, больше.

Она села рядом на широкую деревянную скамью, которую я сам смастерил. Раньше я не умел работать с деревом, но за эти годы научился. Не то, чтобы я стал плотником, но простые вещи делать мог. Это дело мне понравилось.

— Значит, ты уже не в совете? — поинтересовалась Жизель.

— Можно сказать, уже нет. Но дипломатией я всё ещё буду заниматься.

— Лучше, чем ты, никто не умеет договариваться, — улыбнулась жена.

Я сделал глоток чая. После взятия Немении и возвращения Адолии её прежних границ я думал, что наконец смогу отдохнуть. Но война с Тууроном, хоть и затихла, оставила после себя много ран. Людей, возвращенных из плена было нечем кормить, города лежали в руинах, а в казне — огромная дыра. Аэльмары получили обратно трон, однако ушли годы, чтобы вернуть прежнюю Адолию.

За это время Леор уже не нуждался во мне так сильно, как раньше. Он вырос, возмужал и стал вполне уверенным правителем. Элизабет помогала ему, а Кристофер, ставший её мужем через год после окончания войны, был главной опорой короля. Да, Кристофер наконец добился взаимности от принцессы, и хотя она по-прежнему была холодна и сдержанна, их брак оказался удивительно крепким.

Первые два года в королевстве вышли самыми сложными. Мы восстанавливали города, строили дороги, налаживали торговлю и убеждали этим соседей не идти на нас войной. То Свээн показывал зубы, то варвары Ичекос с востока. Небольшие столкновения всё же случились, но до полномасштабной войны не дошло. Когда соседи поняли, что Адолия крепко стоит на ногах, то вторгаться к нам уже стало не так заманчиво.

Я сделал ещё один глоток чая и посмотрел на поля внизу. Раньше здесь была пустошь, где ничего не росло. Мы с Жизель и десятком крестьян превратили эти земли в плодородные угодья. Я не был инженером, но мои знания из прошлой жизни всё же пригодились.

Первое, что я сделал, когда поселился здесь — изучил местные методы земледелия. Они были крайне примитивными и полагались на «волю богов» гораздо сильнее, чем следовало. Я вспомнил, как в моём мире фермеры использовали севооборот, удобрения и более эффективные орудия труда.

Я не был агрономом, но кое-что помнил. Я внедрил трёхпольный севооборот. Одно поле — для хлеба на зиму, второе — для корма скоту и еды летом, а третье — остаётся пустым и отдыхает. Это казалось простым, но местные земледельцы были поражены, когда урожайность значительно выросла. Я свозил людей со всей Адолии учиться у меня, и с удовольствием делился знаниями. В качестве удобрения внедрил золу, что было прорывом. Также я показал простую конструкцию плуга с железным лемехом — ничего сложного, просто изогнутая металлическая пластина, но она позволяла вспахивать землю глубже и быстрее. Я нарисовал чертёж для одного кузнеца, и тот сделал десяток таких плугов.

Конечно, это не была революция. Я не построил паровые машины и не изобрёл электричество. Моих знаний не хватало на что-то подобное, да и ресурсов — тоже. Но даже эти небольшие нововведения изменили жизнь людей в долине. Угроза голода почти исчезла. У нас появилась еда для торговли, а значит, и деньги.

Были и разные мелкие нововведения в разных мастерских, я помогал ремесленникам оптимизировать и улучшать свою работу. Благополучие Адолии постепенно росло. Это радовало меня даже больше, чем любые победы на поле боя.

Король Леор женился через два года после окончания войны. Его избранницей стала дочь Луи Ровейна. Это был разумный династический брак, который помог укрепить мир в королевстве. У них родились трое сыновей, и Леор стал не только хорошим королем, но и отличным отцом.

Что касается Виссары… Виверна поселилась в горах недалеко от нашего дома. Она выбрала пещеру, где был небольшой источник ядовитой праны, и почти не покидала её, если её не звали на какие-то важные дела. Ей, конечно, очень нравился источник в Немении, но Аэльмары не могли позволить пользоваться им постоянно. Иногда Виссара прилетала к нам, чтобы в шутку потребовать новые пранниты, но я уже научился с ней договариваться. Я отдавал ей овец без шерсти, и страшный монстр давал детям к ней прикасаться, что сильно пугало Жизель, но радовало детей.

— Папа! — крикнул Леонард. — Виссара летит!

Я поднялся с лавки и посмотрел в сторону гор. На фоне закатного неба действительно чернел знакомый силуэт. Виверна плавно снижалась к нашему дому. Она приземлилась на небольшом холме, на котором уже перестала расти трава от её когтей.

— Так значит ты приехал домой! — воскликнула виверна. — Давай полетаем вместе!

Я рассмеялся. Семь лет назад я боялся, что это чудовище съест меня заживо. А теперь она была нашим домашним питомцем. Самым большим и опасным питомцем на всём континенте.

* * *

Через месяц я поехал в новую столицу Аэльмаров Тайрес, названную в честь короля Тайрена. Леор прислал письмо с просьбой обсудить новые торговые соглашения с Пираньей. Они наращивали армию, и это беспокоило короля.

В тронном зале меня встретил Кристофер. Он заметно постарел за эти годы, хотя ему было всего тридцать. Густая борода, седые пряди в волосах — война не прошла бесследно. Он крепко обнял меня, что было редкостью для него.

— Арэн, рад тебя видеть, — улыбнулся он. — Король уже ждёт.

— Как идут дела в королевстве? — спросил я, садясь за стол.

— Хорошо. Поля дают урожай, торговля растёт. Спасибо тебе за твои методы, — он покачал головой. — Я до сих пор не понимаю, как ты додумался до всего этого.

Я усмехнулся. Всё благодаря другой жизни — подумал я, но вслух этого, конечно, не сказал.

— Арэн, король даст тебе титул анд-лорда, —