Несложные действия помогли Эйнару возвыситься среди других воевод. Юноша не был наделён огромным талантом к пране, но приносил королю много ресурсов, и этим заслужил его расположение.

Молодой воевода хотел объявить, чтобы воины не напивались, ведь многие здесь владели праной, но вдруг заметил в небе дракона. Магические звери из Храага проникали и в Свээн, но крепость Рихт находилась слишком далеко на западе. За всё время сюда не добралась ни одна тварь, потому что доблестные йонги сразу начинали на них охоту.

— Эйнар, надо убить дракона! — заорал кто-то из толпы.

Это предложение сразу же поддержали и другие, но молодой воевода энтузиазма подчинённых не разделял. Он хорошо знал свэров — им лишь бы ринуться в бой. Так что лучше всего было немного умерить пыл воинов.

— Дракон очень опасен! — объявил Эйнар. — Мы займёмся обороной крепости. Лучникам — подняться на стены!

Чего свэрам не занимать, так это исполнительности. Если командир что-то приказал, то воины это выполнят. Правда, приказ должен быть максимально простым и понятным, потому что все северяне были откровенно тупыми. Большинство из них запутаются в двух соснах, если их отправить в прилегающий лес.

По этой причине в каждом отряде йонгов был навигатор — тот, кто может хоть как-то ориентироваться по картам, а чаще просто тот, кто имеет свэрный камень — магический материал из священной горы, который всегда указывает на земли Свээна.

На этот счёт даже была одна известная история про великого воина Крэга — его отряд потерял свэрный камень и прошёлся вдоль всего континента в поисках дома. Крэг крушить, Крэг ломать! Домой великий воин так и не вернулся, но его похождения до сих пор воспевали в песнях.

Дракон приземлился в нескольких сотнях метров от крепости Рихт. На землю со спины магического зверя спрыгнул темноволосый кудрявый юноша и прекрасная светловолосая девушка. Эйнар наблюдал за происходящим, не понимая, к чему готовиться.

Арэн тем временем поднял белый флаг, чем ещё сильнее озадачил молодого воеводу. Эйнар много раз применял разные хитрости для взятия крепостей и городов, поэтому к происходящему он относился с большой осторожностью.

— Что будем делать, вождь? — спросил руномаг Лотти, правая рука воеводы. Его правый глаз был закрыт чёрной повязкой.

— Не знаю, — покачал головой Эйнар. — Думаю, это адолийцы. Я принял магического зверя за дракона, но, скорее всего, это виверна, которая участвовала в войне Аэльмаров и Вердантов.

— Я того же мнения, вождь, — согласился Лотти, потому что именно он приносил воеводе всю развединформацию. Среди свэров у Эйнара была лучшая осведомлённость о происходящем на континенте. Это помогало как в торговле, так и в войне.

— Почему адолийцы полетели так далеко на север? — спросил Эйнар, повернувшись к своему одноглазому магу. — И та девушка — это случаем не принцесса Элизабет?

— Отправлять своего прановоина так далеко — это безумие, — нахмурился Лотти. — Но это действительно может быть Элизабет. Кроме праны зверя я чувствую и человеческую. На таком расстоянии мне сложно понять, насколько противник силён.

— А они точно наши враги? Отец хотел Элизабет в жены, может, адолийцы на это согласились? Лотти, сходи поговори с ними.

Маг был не в восторге от приказа, но всё же взял верёвку и стал спускаться по стене крепости. Из всего Рихта только он, Эйнар и пара йонг-воинов знали вальдеррийский язык, так что иных кандидатов на разговор не было.

Разговор с Арэном у Лотти получился довольно коротким. Тот быстро узнал, что серый кардинал Адолии хочет говорить с вождём, и привёл его к Эйнару. Предположение воеводы подтвердилось — верхом на виверне прилетела принцесса Элизабет. Её вести к своему вождю Лотти не стал, но в Арэне опасности он не видел — парень не обладал праной. Единственное, что удивило мага, это возраст парня — столь молодой юноша был стратегом Аэльмаров.

Эйнар принял Арэна прямо на стене крепости. Воевода не умел чувствовать прану так же хорошо, как его главный маг, но раз адолийцу позволили попасть в Рихт, значит, праной он обделён. Лотти хитёр и осторожен. Пускать кого-то сильного в крепость маг бы не стал.

— Перед тобой Эйнар, сын Ульрика, вождь Рихта, — представил воеводу маг.

— Спасибо, что приняли меня, вождь, — поблагодарил адолиец, слегка склонив голову. — Меня зовут Арэн, я стратег короля Леора Аэльмара. Я здесь, чтобы поговорить о союзе Свээна и Адолии.

Эйнар нахмурился. Почему с таким вопросом адолиец пришёл именно к нему? Раньше Аэльмары посылали своих людей к пограничному городу Тотэру, но их оттуда быстро выгоняли. Разговаривать о чём-либо со слабыми адолийцами воеводы Тотэра не хотели. Им ещё нужно было сказать спасибо, что дипломатов не убили.

Говорить о чём-либо с соседями свэры не любили. В какой бы пограничный город Адолийцы ни пришли бы, итог был примерно один и тот же. Вот посланников из Туурона ещё бы приняли, их бы даже пустили к королю Ульрику, но всех остальных свэры не считали достойными разговора. Они уважали только силу.

Но Эйнар был другим, и адолийский стратег как-то об этом узнал. Видимо, он изучал этот вопрос через связи с торговцами и шпионами. Молодому воеводе даже льстило, что договариваться о союзе двух королевств пришли именно через него, но Адолию он тоже совсем не уважал.

— Принцесса Элизабет станет женой моего отца? — уточнил Эйнар и посмотрел в сторону виверны и стоящей рядом девушки.

Лотти подошёл к вождю и шепнул на ухо, что там вдалеке действительно Элизабет. Молодой воевода сразу же напрягся. Прановоин и виверна — это сильная боевая связка.

— Нет, принцесса Элизабет выйдет замуж за адолийца.

— Тогда зачем вы сюда припёрлись? — недовольно спросил Эйнар, изображая из себя тупого варвара. Он давно заметил, что грубостью и давлением всё решать намного проще.

— Туурон накапливает силу. У них уже десять прановоинов и свыше двух тысяч руномагов. Они стали практиковать ритуал с добычей из людей кровавой праны, уже дважды окрашивая небо в красный. Захват Адолии позволит Туурону принести в жертву более ста тысяч человек и создать ещё несколько прановоинов.

— Это ваши проблемы, а не наши, — продолжил воевода строить из себя безмозглого северянина, хотя