рядом. Больше никого не подпускать, кроме адвоката. Камера одиночная. Он не просто подозреваемый, но и ключевой свидетель. За его шкуру спрошу, как за королевскую особу, ясно?

– Да, сэр! – отрапортовал старший конвойный в черном мундире.

– Что ж, если это все… – Киллиан обернулся на застрявшую у двери Пейдж и вдруг демонстративно похлопал себя по карманам пиджака. – Черт. Кажется, я забыл там ручку. Ту, именную, подарок судьи Уэстбери. Вернитесь и принесите, будьте любезны, – приказал он ей, не назвав по фамилии – явно стараясь не акцентировать на ней внимания констеблей.

Пейдж на миг растерялась, но от короткой искры в глубине его глаз быстро сообразила: он дал ей пару минут. Никакой именной ручки у него в помине не было, а в допросной он писал карандашом. Скрывая благодарную улыбку, она быстро шмыгнула обратно в тесную комнатку, тут же бросившись к Гейлу, который по-прежнему сидел за столиком, бессильно уронив на него голову.

– Пейдж? Как тебя впустили одну? – вскинулся он, когда она захлопнула за собой тяжелую железную дверь.

– У меня очень хороший хозяин, – только и ответила она, обняв брата за трясущиеся плечи. – Боже мой, Гейл… как тебя вообще угораздило…

– Сам не понимаю, Веснушка, – вздохнул он, как-то грустно произнеся ее детское прозвище. – Вот хотел же как лучше, а получилось…

– Нам хронически противопоказано пытаться кому-либо помогать, – горько усмехнулась она, поглаживая его по волосам и позволяя уткнуться в свое плечо. – Сами всегда пострадаем больше. И что теперь будет с Дженной и Сью? Как она, кстати, – вам хватило денег на врача?

– А деньги целы, практически вся сумма, – вдруг признался Гейл и чуть отстранился, чтобы встретиться с сестрой взглядом и пояснить: – Через пару дней после того, как тебя продали, к нам пришел очень солидный врач. Выгнал того, которого я успел нанять, назвав дешевым шарлатаном. Принес какие-то новые лекарства, сказал – все бесплатно, новая государственная программа. Долго ругался, что коклюш затягивать было нельзя, тем более у такой малышки, как Сью… Но сейчас ей уже намного лучше. Последние три дня она даже не кашляла.

Пейдж нахмурилась: история звучала неправдоподобно хорошо. С чего бы это государству вдруг стало не плевать на детскую смертность?

– А как… звали того врача?

– Доктор… о черт. – Лицо Гейла озарилось пониманием, когда он тихо произнес: – Доктор Лайонел Лэйк. Это что, отец…

– Да. Это его отец.

Она в шоке уставилась в стену, пытаясь осмыслить услышанное. Значит, спустя пару дней… как только Киллиан узнал, что стало причиной рабства, он сразу позвонил отцу. И ведь ни слова ей не сказал!

«Жизнь ребенка однозначно весомее… любого ребенка», – всплыл в голове вчерашний разговор, который, казалось, был уже очень давно. Невозможная, щемящая грудь нежность захлестнула ее, как цунами. Зная Киллиана как человека резкого, непримиримого и безжалостного к преступникам, Пейдж никак не ожидала, что все это время по его просьбе проходило лечение ее племянницы. Безвозмездное, тайком от нее – потому что не требовало благодарности, как и спасение Микки Верджина.

Желание обнять Киллиана – просто молча обнять – буквально запекло изнутри. Хотя вряд ли бы он оценил порыв и наверняка бросил бы что-то ехидно-резкое, вроде «ваши глупые телячьи нежности неуместны, мисс Эванс…».

– Я что-то за всем этим кошмаром сразу и не сопоставил фамилии, – тем временем вслух бубнил Гейл. – Если это и впрямь он помог вылечить Сью, то передай ему, пожалуйста, благодарность лично от меня и Дженны. И что мы… Я понимаю, знаю законы. Сорок восемь часов на обвинение, или меня придется отпустить, а отпускать человека, пойманного на месте преступления, никто не будет, разумеется. Так что только я сам виноват в своей глупости и не виню этого прокурора.

– Но месяцы до суда, даже если вердикт судьи будет оправдательный, Дженна и Сью никак без тебя не протянут, – констатировала печальный факт Пейдж, оторвавшись от брата и рухнув на стул напротив него.

– У них есть те деньги, мы их практически не тронули, – неуверенно отозвался Гейл.

– И ты думаешь, двадцати тысяч им достаточно на два месяца? Не с твоими долгами ростовщикам, к тому же неизвестно, сколько сдерет за услуги адвокат и хватит ли этого вообще, – напомнила Пейдж и устало сжала переносицу; в сон клонило неимоверно, а где-то далеко за окнами Дома правосудия уже наверняка брезжил рассвет.

И ее круги под глазами и худоба явно не укрылись от брата. Он потянул было к сестре руки, но короткие цепи не позволили коснуться ее, и оставалось лишь хмуро смотреть перед собой.

– Как ты? – осторожно спросил он. – Я ведь правда пытался узнать, куда тебя продали, хотя бы убедиться, что с тобой все хорошо. Но скотина Пи-Джей так и не раскололся. Этот… прокурор не обижает тебя?

– Нисколько, – слабо улыбнулась Пейдж. – Как видишь, мне очень повезло. Ки… Мистер Лэйк строгий, но честный. Он даже хочет возобновить дело мамы.

– Серьезно? – с подозрением прищурился Гейл. – Что-то он шибко добрый, нет? Слушай… Даже если он коронный обвинитель, власть имущий хрен и тра-та-та… Ты же знаешь, что в случае нарушения контракта всегда можешь смело идти к судье.

– Боже, Гейл, все не так, – замахала руками Пейдж, поняв, куда он клонит. – Он скорее себя убьет, чем нарушит закон. Уж поверь. Прости, у меня была всего пара минут, надо идти. Но обещаю: ты не попадешь в тюрьму. Не знаю как, но любой ценой вызволю тебя. Ты мне веришь?

– Верю, Веснушка. Беги.

Посмотрев на него в последний раз, Пейдж резво умчалась обратно в коридор, на ходу доставая из кармана юбки свою ручку. Быстро продемонстрировала ее конвойным и отдала спокойно ожидавшему Киллиану с извиняющейся улыбкой:

– Закатилась в самый дальний угол, мистер Лэйк.

– Благодарю. Хорошего дня, господа, – невозмутимо кивнул он коллегам, прежде чем перехватить поудобнее трость и направиться в сторону лестницы.

Пейдж засеменила следом, покашливая от волнения и думая, как лучше начать разговор. Ее брату совсем не место в тесной одиночной камере, в то время как его семья будет жить впроголодь. Даже если Сью пошла на поправку, ей сейчас нужно как можно больше родительской заботы и полноценное питание. И это не говоря уже о том, как недешевы адвокатские услуги, а без более-менее вменяемого барристера шансы на освобождение станут совсем призрачными, даже если Киллиан не будет проявлять особого рвения. Нет, тут нужно решать все сейчас, быстро и наверняка. В сорок восемь… нет, уже сорок часов.

– Гейл просил передать вам свою благодарность, – осторожно промолвила Пейдж, как только они добрались до кабинета прокурора и он