– Продолжайте, – потребовал Киллиан. – В целом те двое работяг то же самое сказали и инспектору Уайту: что несколько раз видели ящики со спиртным. Но ничего толкового.

– Ну а я видел чуть больше. Той ночью я тихонько складывал банки в сумку, когда услышал, как дверь на склад распахнули. Шмыгнул подальше в угол, за контейнеры. Зашли трое: никого из них не знаю, точно не наши, не с завода. Один прям крепкий малый, больше шести футов ростом[46], загорелый. Второй юркий такой, тараторил больше всех: сюда ставь, туда неси… И третий, как пить дать из Соланесов, с их нашивкой на рукаве. Тот, наоборот, молчал больше и как пришибленный был, недовольный.

– И вы видели из своего укрытия, чем они занимались?

– Ага. Перегородку ту отодвинули, ящики вытащили. А потом – ну, дико странное дело – начали доставать из них бутылки. Не абы какие, новенькие, – мне далеко было, но запах шел добротный такой, не помойного варева, а чутка древесный, дубовый. И вот это добро они просто выносили на улицу и выливали…

– Выливали? – недоверчиво переспросил Киллиан. – Как вы это поняли, если сидели на месте?

– Так по звуку, по запаху: там алкоголем несло так, что захмелеть можно было. Вскрывали ящики, выливали из бутылок виски в канаву у склада. Сами бутылки обратно несли. А вот когда уже все опростали, притащили здоровенную такую бочку. И разлили из нее новое пойло, да только от бочки этой несло, как от пропитых бродяг при богадельне, и цвет уже был другой, больше на мочу похоже. Ослиную.

Гейл многозначительно замолчал, с гордым видом уставившись на прокурора. Тот же не казался ни удивленным, ни потрясенным этой информацией: впрочем, насколько Пейдж помнила, он давно подозревал примерно такой исход событий и подмену настоящего виски на контрафакт именно в месте хранения. Но для чего выливать дорогостоящий продукт и менять на помои? Цель виделась лишь одна, прекрасно достигнутая: создать конфликт. Рассорить подельников, мафию и аристократов, чтобы те поубивали друг друга.

– Насколько хорошо вы разглядели людей, которые это делали?

Киллиан сосредоточенно наблюдал за подозреваемым, явно анализируя, мог ли тот соврать. От столь цепкого взгляда и легкого нажима в тоне Гейл нервно сглотнул, но все так же уверенно продолжил:

– При дневном свете, лоб в лоб – узнал бы. Приметные они больно, амбала так издалека видать, коротко стрижен, морда обезьянья, челюсть вперед. Второй высокий, долговязый, волосы чем-то на мои похожи, но не кудрявые, а скорее волнистые, и длина такая же. А, и татуировка у него на шее была – скрещенные мечи. Ну а тот, что из Соланесов, даже именем мелькнул – амбал его назвал Билли.

– Мокрый Билли! – ахнула Пейдж.

– Значит, он все-таки крыса, а не труп… пока что, – только и кивнул Киллиан, сделав новую пометку на листе. – Других имен не называлось?

– Амбала так и не назвали, а вот долговязого окликнули пару раз – Азазель. Козел отпущения, значит…[47]

– Очень похоже на прозвище гладиатора, – заметила Пейдж.

– Не думаю, что он боец, – возразил Гейл. – Хлипкий больно. Вот амбал да, может быть…

– Телосложение еще не повод отметать теорию, ведь бои бывают и с огнестрельным оружием, где важнее техника и смекалка, – поддержал Киллиан идею помощницы. – Проверим. Если кто-либо с таким прозвищем появлялся в бойцовских ямах, мы его найдем. Гораздо интереснее, куда и как мог спрятаться Билли. Его ищет каждая собака в этом городе, так что…

Он вдруг осекся и неловко прочистил горло, закрывая папку со своими пометками. Видимо, вспомнил, что находился в обществе подозреваемого в убийстве, при котором лучше лишний раз не трепать языком.

– Что ж, мистер Эванс, – громче произнес Киллиан, закругляя разговор. – Если вы были честны, думаю, мы сможем помочь друг другу. Сегодня же к вам придет художник, и у меня будет большая просьба описать ему всю эту шайку как можно более подробно. Попробуем составить портреты для розыска.

– А что… Что будет со мной? – глухо спросил Гейл и шумно сглотнул, с опаской наблюдая, как обвинитель вставал со стула.

– То же, что и с любым задержанным на месте преступления. Завтра, как положено, будет предварительное слушание, на котором я выдвину вам обвинения. Не сделать этого я не могу: слишком прямые улики в виде облапанного ножа, двух свидетелей и расчудесного мотива для убийства. После предварительного слушания вы проведете время до полноценного суда в камере. Я ничего не могу обещать, но если все действительно было так, как вы говорите, то к суду мы найдем иные концы…

– И сколько… сколько времени обычно в таком деле ждать суда? – в ужасе вытаращил глаза Гейл. – Послушайте, да я же просто хотел ему помочь…

Пейдж при взгляде на брата ощутила вставший в горле ком: она очень ясно прочитала на его перепуганном лице все мысли. Что после случившегося он явно остался без работы и нужно срочно искать новую. Что без него Дженне и Сью останется только сидеть на паперти с протянутыми руками. Что даже неделя в заточении может обернуться для их семьи трагедией.

– Не меньше месяца, а с учетом заполнения всех бумаг – и все два, – огорошил его Киллиан без малейшего сочувствия в голосе. – И молитесь, чтобы не всплыла новая улика, иначе дело кончится для вас каторгой… если не виселицей. Учтите, если вы сегодня соврали хоть в одном слове, я это для вас с легкостью устрою.

– Прокурор Лэйк, я не виновен, клянусь! – взвыл Гейл, снова слепо рванув цепями. – Это все чудовищная ошибка! Прошу вас…

– На сегодня мы закончили, мистер Эванс. Советую как можно скорее обратиться к адвокату. – С абсолютным безразличием к чужой мольбе Киллиан подхватил папку с делом и направился к выходу.

Конечно, он слышал подобное каждый день и не мог уже быть не глух к таким крикам. И все-таки Пейдж осторожно коснулась его предплечья, задержав у самой двери.

– Сэр, разрешите мне… поговорить с ним наедине. Пять минут. Пожалуйста, – прошептала она, заглянув в его непроницаемо черные глаза.

– Не положено, мисс Эванс, – отрезал он, решительно вырвав руку из ее пальцев. – Одно ваше присутствие тут грозит мне большими проблемами. Не переходите границ допустимого.

Спорить с ним было бесполезно. Досада растеклась под ребрами вязкой стылой массой. Пейдж бросила виноватый взгляд на Гейла и как можно скорее последовала за господином, который уже стоял снаружи и отдавал распоряжения конвойным:

– С утра к нему придет художник – обыскать, во время его работы стоять