«Дело чести для семьи».

Я невольно доставила ему хлопот. Я собралась извиниться, но Аслан внезапно задал вопрос – быстрее, чем я успела что-либо сказать.

– Где ты была?

Что? Он ждал меня?

– Я беседовала с одним человеком.

– С кем?

– Это личное.

– Понятно…

Я не могла рассказать ему о Полане, так что четко обозначила границы. Аслан, видимо, понял, что не должен вмешиваться в личные дела, и потому спокойно отступил.

Снова воцарилась тишина.

– Что ты здесь делаешь?

Я не смогла скрыть неловкость и заговорила первой. Мне было интересно: неужели ему нужно было выходить сюда лишь потому, что я ушла с бала? Судя по всему, он ждал меня уже некоторое время. Чтобы догнать меня после случившегося на балу, ему, наверное, пришлось мчаться изо всех сил.

– Ты в порядке?..

Аслан не ответил на мой вопрос, вновь прибегнув к аслановскому языку. Судя по его настороженному виду, я поняла: другие могли подумать, что я убежала после публичного унижения. Хотя я плеснула напиток в лицо наследного принца и сказала ему пару ласковых, факт оставался фактом: меня отвергли тем признанием в любви к Шарлотте.

Жизнь слишком утомительна.

Я пыталась придумать, что сказать Аслану. Хотелось дать ему понять, что у меня нет сил терпеть наследника, и пусть он вообще горит в аду, но это могло повлиять на возникновение временно́й петли.

Пока я колебалась, Аслан заговорил. Голос у него был ниже обычного и сдержанно раздраженный:

– Даже в любовных романах не делают таких признаний. Я бы никогда такого не написал.

– …

– Если бы существовал роман с подобной сценой, он бы не годился даже для растопки камина.

– …

Ну, я написала такой роман. Я не понимала, почему он вдруг заговорил об этом, но каждое его слово врезалось мне в ребра. Хватит… Прекрати ранить меня фактами… Я с легкостью могла ругать собственный текст, но слышать критику со стороны, пусть и справедливую, было больно.

Я почувствовала, что мои силы и нервы изрядно истощены, и переспросила:

– Почему ты вдруг заговорил о романах? Ты что же, сам пишешь?

Аслан странно нахмурился, а затем отвел взгляд и ответил:

– Это было гипотетически. Поскольку ты, похоже, любишь любовные романы.

Но даже в этом случае фраза «даже в любовных романах не делают таких признаний» выглядела подозрительно. Нельзя же говорить такое, если ничего подобного не читал.

– Тебе нравятся романы?

– Нет, конечно.

Аслан нахмурился. Он редко показывал эмоции, даже когда был раздражен, поэтому эта внезапная перемена вызвала еще больше подозрений.

«Он обычно не такой… или я случайно задела его за живое?»

Похоже, Аслан осознал, что сказал нечто странное.

Я немного помолчала, а потом осторожно спросила:

– Ты что, хочешь меня утешить?

Ответа не последовало.

– Кажется, я права?

– …

Я смотрела на него, широко раскрыв глаза, а он не издавал ни звука, будто прикидываясь мертвым. В конце концов я не выдержала и рассмеялась. Мне вдруг стало ясно, что Аслан любит читать романы. Так вот почему он постоянно бросал колкости в мой адрес!

«Просто он не умеет говорить начистоту?»

С другой стороны, такое хобби может запятнать имидж наследника герцогского титула. Люди будут хихикать за его спиной и разнесут в пух и прах. Возможно, скрывать подобное стало нормальным из-за пустых сплетен, гуляющих в обществе. Хотя чтение было гораздо более здоровым хобби, нежели привычка некоторых аристократов посещать публичные дома и развлекаться с женщинами.

– У тебя остались дела на балу? – спросила я, тронув его за рукав. Казалось, он не хочет контактировать с другими людьми.

Он посмотрел на убранную ладонь, покачал головой и ответил:

– Нет. Я сделал все, что должен был.

– Хм…

Тогда пора возвращаться.

Я кивнула в сторону кареты:

– Мне нужно поговорить с кем-нибудь после того, как меня отвергли.

– Хочешь выпить?

– Ха-ха, нет. – Я наклонилась к нему, словно делясь секретом, и прошептала: – Я покажу тебе мою коллекцию.

* * *

У меня под боком оказался тайный книжный фанат. И это мой родной брат!

Что ж, значит, нам суждено разделить это увлечение. Я покачала головой, будто признавая неизбежное, но не могла сдержать улыбку. Из головы тут же выветрились и признание наследного принца, и его «объявление войны». Кажется, даже гул в ушах от его речей стих и мысли прояснились.

Вернувшись в особняк, я повела за собой растерянного Аслана, который только хлопал глазами, явно не в силах прийти в себя. До этого он сопровождал меня на бал, теперь же я сопровождала его.

Киллиан, заметив, что мы вернулись вдвоем так рано, взглянул на нас с нескрываемым удивлением.

Он даже не ждал объяснений, словно сам все понял, и только спросил:

– Подать вам напитки и закуски?

– Ого, вот это проницательность.

Ты что, мысли мои читаешь?

Я невольно замерла с открытым ртом. Более того, Киллиан одарил меня улыбкой, словно похвалив. Видимо, догадался, что наши отношения с Асланом стали чуточку теплее, чем до выхода на бал.

«Напитки и закуски…»

При одном слове «закуски» я ощутила, как живот предательски заурчал. Я вспомнила, что ради бала держала строгую диету… Но сегодня ведь был последний бал сезона. Значит, теперь можно позволить себе ночную трапезу? Рот наполнился слюной от образов парящих в воздухе яств.

– Сегодня ешьте все, что пожелаете. Это награда за то, что вы так хорошо справились.

Наконец-то вдоволь насладиться ночной едой! Прекрасно. Мой дворецкий знает свое дело.

– Тогда я не откажусь, – кивнула я.

Киллиан чуть улыбнулся и направился на кухню. Он слишком хорошо знал мои вкусы, так что сомневаться в результате не приходилось. А я тем временем устремилась в свою комнату с книжной коллекцией. Аслан сперва робко пробовал возражать, но, попав в помещение, где полки ломились от любовных романов, сдался почти мгновенно.

– Здесь в основном книги Линте, но есть и редкие издания других писателей. Если хочешь, могу дать почитать что угодно.

Ведь я всегда заказывала по три экземпляра: для чтения, для коллекции и чтобы с кем-то поделиться. Я-то думала, что последнему никогда не найдется применения, ведь друзей у меня нет. Но нет, смотрите-ка, пригодился!

Сорвать маску обычного человека с тайного фаната оказалось проще простого. Даже такие люди неизбежно теряют бдительность, когда находят родственную душу.

Он с живым блеском в глазах рассматривал книги одну за другой. И лишь теперь на его кукольном лице появилась искра жизни. Я с удовольствием наблюдала за ним, уплетая угощение, которое принес Киллиан. Но я видела, что Аслан все еще осторожен. И откровенно поговорить о предпочтениях пока не выйдет.

«Хотя… странно. На книги Линте он вообще не смотрит».

Аслан упорно не