треть населения вымерло. Англы они может овец как раз у ирландцев и умыкнули хороших, тонкорунных.

Овцы нашлись, купили барана с тремя овечками, и отправились на юго-восток, как рыбаки и завещали. Тонкорунные ли они, эти овцы, или обычные, определять некому. Новики и моряки с рыбаками остались на катамаранах, все крестьяне, которые в этом могли разбираться, остались зимовать на острове «Буяне».

За сутки доплыли до Англии, но опять промахнулись. Нужно было чуть южнее забирать. Опять уткнулись в рыбацкое поселение на скалистом берегу. Оказалось, что называется оно Ньюки и до крайней западной точки острова сорок миль нужно плыть. Ну, эти хоть на английском говорили. Опять купили барана с тремя овцами, переночевали на берегу и утром отправились в Плимут. Поздно вечером до него добрались. Там закупили пороха и графита для карандашей. При этом графита закупили, так закупили. Три десятка мешков приобрели, каждый килограмм по шестьдесят. Весь трюм одного из корпусов забили. Так его Иоганну не хватало, так намучился рисовать свинцовым карандашом и угольками рассыпающимися, что скупил весь, который нашёлся.

Дальше Иоганн помнил, что плыть на восток к Дании вдоль берегов Англии нельзя. Опять течение. И оно будет встречным. Нужно перебираться через пролив и плыть вдоль французского побережья. Там течение будет попутным. Сейчас оно, это побережье, кстати, не французское, а тоже английское, и там идёт знаменитая столетняя война. И вот тут нужно было идти осторожно. При прошлом посещении Плимута, местные рыбаки им рассказывали, что на остров постоянно нападают французские пираты. Они, исчадия дьявола, не на одном кораблике плавают, а бывает и целой флотилией. И грабят прибрежные города.

В принципе, катамараны неплохо вооружены, но против целой пиратской эскадры вряд ли выстоят.

Нанятый лоцман посоветовал идти в Гавр и обещал довести туда кораблики за полтора дня, оценивая расстояние в двести миль.

Вот и чего каркал про пиратов⁈ Накаркал. Хорошо хоть не эскадра пиратская, а так, всего два корабля. Два трёхмачтовых когга. И даже с пушками.

Событие одиннадцатое

Пиратов (как выяснилось чуть позже) они увидели издали. А вот избежать встречи не могли. Невозможно развернуться и назад отплыть, пропуская непонятные корабли, идущие от берега на северо-восток, течение и северо-западный ветер развернуться не позволят. Автобус предложил взять ближе к берегу или даже встать у берега на якорь, но на коггах их заметили уже, и отступление ни к чему, кроме задержки нападения на несколько часов, не приведёт. Был вариант, наоборот, взять севернее и проскочить мимо пиратов. Если это они, естественно. У катамаранов скорость больше и французы их не догонят. И оружие сейчас не то, можно не переживать, не получить мощнейший бортовой залп из полсотни орудий. Сейчас, если на корабле две пушки — то это уже грозная сила. Все битвы на море в этом времени, да и ещё пару веков — это банальный абордаж. Да, на двух больших, трехмачтовых, коггах может быть до полутора сотен человек команды, и если дать им возможность забросить крючья и подтянуть маленькие катамараны к себе канатами, то пираты их просто числом задавят. Их осталось-то на двух катамаранах всего пару десяток человек. Команды, да новики с бомбардирами. А проскочить если, ну выстрелят французы по ним из кулеврины или даже из бомбарды один раз, какой урон могут нанести, тем более что по ним тоже бабахнут, и вот тут уже кулевринами и не пахнет. На «Третьем» и «Четвёртом» есть даже стадвадцатимиллиметровые бомбарды, заряженные книппелями. Мачту если даже и не срубит, то паруса в клочья разорвёт точно.

— Уходим севернее, — прокричал Иоганн со своего любимого вороньего гнезда Бруно Буссу и стал махать идущему вторым «Четвёртому» красным флагом, означающим команду: «Делай как я».

В этом времени флаги на мачтах, обозначающих принадлежность к той или иной стране, практически не вывешивают, а если и болтается на мачте какая тряпка, то сейчас государственные флаги совсем не те, что через шесть сотен лет. Какая-то тряпица треугольная на мачте одного из коггов была, её Иоганн пытался разглядеть, но это точно был не шёлк или капрон, а чего-нибудь тяжёлое, и ветер, чуть утихший с утра, не развивал тряпицу. Но точно не чёрная с весёлым Роджером.

Когги имеют легкоузнаваемую конструкцию, на корме и носу кораблей есть возвышения в виде башенок, на которых находится главная боевая сила современности — арбалетчики. Эти башенки называются форкасль и ахтеркасль. Форкасль — носовая надстройка, ахтеркасль — кормовая. Да, арбалетчикам сверху и из-за зубцов этих башенок стрелять по врагу удобно… Есть огромное НО. Орудия там не поставишь, слишком мало места, но и на оставшемся по центру куске палубы орудия тоже толком не поставишь, тоже мало места осталось. От силы пара орудий между мачтами уместится, если не считать орудиями мелкие, в лучшем случае, пятидесятимиллиметровые, а в основном ещё меньше, кулеврины, которые обычно крепятся к фальшборту.

С этой точки зрения конструкция катамаранов с плоскими палубами гораздо выгоднее. Подвижные деревянные орудия на довольно лёгких деревянных лафетах можно без опасения, что они накренят кораблик, все сгрудить на одной стороне или даже между корпусами, чтобы стрелять по курсу движения судна, если такая нужда возникнет.

— Перетаскивайте пушки на левый борт, заряжайте книппелями, — увидев, что скорее всего им удастся проскочить перед носом у неизвестных кораблей, скомандовал барончик. Классно будет, пройти прямо перед носом у ворога и пульнуть в их сторону книппелями, порвав паруса и обездвижев.

Теперь уже понятно, что когги вражеские, но вот национальность по-прежнему загадка. Да, и важна ли она, если впереди враг. Неизвестные корабли стали разворачиваться на параллельный с ними курс, тогда как до этого шли на пересечение. Точно хотят бросить кошки с палубы и захомутать оба или хоть один неизвестный и непонятный кораблик.

Сам Иоганн на полной скорости скатился с вороньего гнезда и бросился к заветному сундуку. Там уже рылись Андрейка с Егоркой и остальные новики. Они вынимали пищали и пистоли и раздавали команде. Сам Автобус из другого сундучка, поменьше, уже доставал берендейки и пороховницы. Эти штуковины хранились особенно тщательно, и сундук с двух сторон брезентом обтянут, так ещё и все эти припасы хранились в сидорах, сшитых из двухслойного брезента, а между слоями ещё и тонкая кожа ягнёнка помещена. Добиться стопроцентной герметичности это не позволяло естественно, порох современный и из воздуха пустыни влагу наберёт, но ещё ведь и берендейки сделаны из дерева и плотно запечатаны