Сам же Иоганн сейчас где-то метр семьдесят пять, может семьдесят восемь. Так ему только зимой пятнадцать лет будет, и он точно вырастет не меньше брата Гришки, будет великаном больше сына Перуна. И в плечах тоже догонит. Уже раздаваться начал. Так что куртки с их плеча местным за плащ сойдут.

Событие шестое

— Выходим, — прошептал новикам барончик, всё же решившись показаться местным, и встал во весь рост. Он отодвинул ветку ели, что перегораживала дорогу, и шагнул на берег озера. Индейцы всё ещё их не видели, они втроем сейчас сидели спинами к пришельцам, а двое были заняты разговором и сперва на появившихся из-за елей новых действующих лиц не обратили внимание, не замечали.

— Салам Алейкум. Здоровеньки булы. Как ночевали⁈ Гутен таг, фроинды. Аве, цезари. Good afternoon (добрый день).

А чего, вдруг кто и знает какой язык. Не молча же выходить.

Цезари подорвались. Один при этом нырнул в кусты… Нырнул — это правильное слово. Как в воду ныряют. Рыбкой. Кусты затрещали, ломались ветки, потом просто зашуршали, ныряльщик дальше сквозь них явно полз. Ещё один схватился за костяной нож, до этого он им от куска мяса отрезал полоски и раздавал сотрапезникам. Или главный, или повар.

Остальные просто привстали, в таком полуприседе пребывая. «Ку» изображали видимо.

— Я пришёл к вам с миром, мои рыжие братья! Томогавки войны не будем выкапывать. Фройншафт. Дружба. Мир. Пис. Жвачка.

Ничего не поменялось. Прыгун шуршал в кустах, повар стоял с ножом в руке, а троица четлан или пацаков продолжала кукать.

Иоганн шагнул вперёд и руки вверх поднял, а потом к ним, к пацакам, протянул, показывая, что в них нет оружия. Оружия у него так-то было не мало. На поясе была кобура с пистолем, но им быстро не воспользуешься. Он заряжен, но нужно на полку порох насыпать. Ещё кинжал висел в ножнах. Лезвие сантиметров пятьдесят. Можно и маленьким мечом назвать. Карамультук он оставил за ёлкой. А вот Андрейка и Егорка вышли с луками в руках, и с наложенной уже на тетиву стрелой. Стрела пока в землю смотрит, но тут пороха не надо и секунды хватит, чтобы эту стрелу в чёрный глаз хозяев острова «Буян» отправить. На поясе у обоих тоже пистоли заряженные. Ну, тренировались. Секунды три надо, чтобы порох насыпать на полку, и замок привести во взведённое положение. Замки теперь у всех кремнёвые, возиться с фитилём не надо. Сорвал берендейку, вырвал зубами пробку, и сыпанул зелье на полку. Вторая рука в это время взводит курок.

Кем бы ни был прыгун, но он мирные переговоры сорвал. Оказывается, он не мастерство акробатическое демонстрировал и даже не труса праздновал, он летел и полз к луку, который оставил под большой сосной. Сосна, кстати, примечательная и Иоганн знал даже как называется. Точнее знал Иван Фёдорович. У него на участке на даче росли три Веймутовы сосны. Это дерево очень на кедр похожее, но без кедровых шишек. Длинные иглы по пять иголочек в пучке, а не по две, как у обычной сосны, и крона тоже как у кедра такой яйцевидной формы. Покупая её в интернет-магазине, Иван Фёдорович прочитал, что родом она как раз с Канады и Ньюфаундленда. Сейчас уже для интродукции в баронство семян набрали и несколько небольших сосенок выкопали и в горшочки посадили, как и кустик аронии.

Дополз рыжекожий до края елок и со всех ног бросился к сосне. Схватил лук, наложил стрелу и, не раздумывая, послал её и Иоганна.

Не, не Гойко Митич, все это настолько медленно происходило, что барончик спокойно отпрянул назад, стрелу мимо пропуская. Рыжему бы уняться, жесты всякие миролюбивые пришельцы показывают, но нет, он схватил из колчана у дерева вторую стрелу и опять стал натягивать тетиву.

Вжик. Андрейка его опередил, при этом, как и договорились предварительно, когда к лагерю индейцев пробирались, не убил, а только ранил в руку, чтобы тот с оружием не баловался. Не Гойко Митич заорал и, упав, стал по земле кататься красивые люпины ломая. А где стойкость⁈ Как там они у столба пыток стоят и молчат. Всё напридумывала та немка из ГДР, что про индейцев сказки писала. Лизелота какая-то. Это послужило началом атаки оставшейся четвёрки. У всех сразу костяные ножи в руках оказались, и они с высокого старта бросились на новиков и барончика. Всё, игры в добрых бородатых богов пришельцев кончились. Егорка выстрелил из лука в плечо ближайшему и дёрнулся за следующей стрелой. В это время барончик, не слишком и торопясь, вынул кинжал из ножен и выставил перед собой. Тот самый товарищ, что первый нож достал, попытался сделать выпад, нацелившись в горло парню, но длина рук разная, длина оружия разная, учителя же совсем уж разные, ну, и не воин этот охотник, не умеет он драться. Иоганн просто наколол повара на вертел. А точнее, проткнул ему плечо той самой руки, что к нему тянулась. А потом вытянул кинжал из аборигена и гардой ему по физиономии впечатал.

Сын Перуна за это время успел два раза выстрелить. И всё, рыжекожие кончились. Не, красным этот цвет можно только с бодуна назвать. Чтобы охра стала красной… ну, кирпичной, по крайней мере, те соединения железа в глине нужно прокалить до температуры более тысячи градусов. Нет таких температур у аборигенов. Они не знакомы с железными орудиями или оружием. Медь? Ну, там у ацтеков и майя есть и золотые украшения и медное оружие, но это там на цивилизованном юге, а здесь, на севере, самый настоящий каменный век. Никаких томагавков железных. Только ужасные костяные топоры, жилами животных примотанные к плохообработанной палке.

Иоганн страховал новиков, а те по очереди обезоружили подранков и стали им руки за спиной вязать. Попытавшегося опять уползти прыгуна Егорка в три прыжка догнал и пнув по печени успокоил на время.

Глава 3

Событие седьмое

«У нас нет ружей, но томагавки в наших руках страшнее пуль!!!»

Чингачгук — Большой змей.

Мысль была у Иоганна. Можно и мечтою назвать. Такая… про светлое будущее. Про мир, дружбу, жвачку. Сказывалось коммунистическое воспитание в СССР. Все люди братья, все мирно живут и коммунизм строят. За десятилетия жизни после развала СССР и трёх лет жизни в средневековье это коммунистическое воспитание практически выветрилось. Взяли шампанское налили в фужер, а потом долго болтали в нём вилкой. И