но и кузнец только-только учиться у Угнисоса начал, и подозревал Иван Фёдорович, что раз лопата сломалась, то больше вина не кузнеца, а в металле дело. Науглерожен больше нормы. Тут уж кузнец недоучка вряд ли сможет из двух плохих половинок сковать одну хорошую.

Не только ведь работу работали, три раза за две прошедшие с высадки недели Иоганн с Андрейкой и Егоркой, увешанные оружием, выходили по ущелью на большую землю на разведку и поохотиться, и каждый раз приходилось назад добычу доставлять на волокушах, столько в окрестностях было зверья.

Попался два раза тот самый лесной карибу. (Мигрирующий лесной карибу). Самый обычный северный олень, каких Иван Фёдорович видел по телевизору, когда показывали всякие сюжеты про оленеводов крайнего севере. Вблизи-то в будущем видеть не довелось. Еще Андрейка подстрелили из лука, и они потом добили из трёх пистолей медведя. Медведь был чёрный и небольшой. Наверное, порода такая мелкая (Чёрный медведь ньюфаундленда). Килограмм сто пятьдесят всего. В каждой речке и каждом мелком озерце, которых тут было пропасть сколько, водились совершенно непуганые бобры. Их в основном и притаскивали на волокушах. Видели горностая, но летних мех дешев и бить его не стали. Кроме того, из куньих повстречали крупную куницу (Ньюфаундлендская сосновая куница). Егорка из лука подстрелил охотящуюся на зайца рысь. А потом и сами пару зайцев добыли. (Арктический заяц). Сам Иоганн из карамультука подстрелил лисицу. На вид лиса, как лиса.

А вот следы людей им повстречались только один раз. На берегу довольно большого, длинного, так уж точно, озера, где они добыли трёх очень крупных бобров, им попался след старого костра. Совсем старого, скорее всего, прошлогоднего, так как они его еле углядели сквозь начавшую прорастать траву.

Глава 2

Событие четвёртое

Дни летели, как всегда, когда времени не хватает, раз и июнь кончился, бамс и июль подходит к концу. Иоганну всё казалось, что они ничего не успевают, и всё делают очень медленно. А ещё, за что бы не взялись сразу оказывается, что чего-нибудь обязательно нет, забыли или не догадались взять. Плохо подготовились… Он плохо подготовился, нечего свою вину на других перекладывать. Например, поспела в лесу черника или похожая на неё ягода, и неплохо бы её заготовить на зиму, как делали в баронстве, заливая мёдом. А мёда почти не взяли, так, пару бочонков в дорогу. Нет, сто процентов, что тут полно пчёл, даже не так, пчёл все видели, они над цветами кружили, но среди поселенцев и тех, кто уплывает назад не было ни одного бортника. А ведь мог и о мёде, и о бортнике подумать. Потом то же самое произошло с дикой малиной. И ту, и другую ягоду, попробовали сушить, но налетело столько ос, что пришлось убирать их из недостроенного посёлка в лес, а там на них набросились стаи птиц. В результате, Иоганн приказал бросить этим заниматься. Время на сбор ушло много, а толку пшик один. Пшик был несъедобным — ягоды вперемежку с птичьими какашками.

А ещё возникли проблемы с изготовлением кирпича. Глину-то быстро нашли. Обычная рыжая, ясно, что специально белой каолиновой им никто не подсунет, да ещё прямо в центре поселения. Возможно она где-то и есть, но это искать надо. Ну, глину нашли, а вот песка нет. Вообще. Специально копались на всей низинной части, облюбованной ими долины, и даже все партии охотников, отправляемые на верх, брали с собой лопаты и ковыряли землю, и ничего.

Попробовали делать кирпичи из одной глины и получился ожидаемый результат. Уже при высыхании они начинали трескаться и шелушиться. Как из таких печи строить? Иван Фёдорович, как строитель, помнил из лекций в институте про тощие и жирные глины и про то, что в тощих глинах уже песка достаточно, но ничего это не давало. Где бы они не копали, глина везде была одинаковая.

В итоге, постройка обычной кухонной печи превращалась в квест, из высушенных на солнце кирпичей собирали печь и разводили огонь. Кирпичи начинали трескаться. Трещины замазывали глиной, и печь трескалась в другом месте, опять замазывали.

Пробовали от скал отламывать камни и строить печи из них, но камни тоже трескались при остывании печи.

Уже в середине июля, когда барончик отчаялся и думал ограничиться обычными очагами в домах, охотники принесли с берега того озера, где они видели следы индейского костра глину, которая подошла. Она была светло-рыжая и кирпичи, изготовленные на пробу, почти не трескались. Видимо вот такая и есть тощая. А может ещё и то помогло, что Иоганн додумался добавить в глину немного золы. Вспомнил про шлакоблоки. Нет, ясно, что кирпич для стен и кирпич для печей, разный, но решил попробовать, или это память опять из студенческих лет подсказала. Был какой-нибудь зачёт про составы смесей для изготовления кирпичей. Так-то в институте целый факультет был «Технология Силикатов», вот там точно нужные ему сейчас знания преподавали, но, как всегда, не на того учился.

Пятнадцатого июля начали собираться в обратную дорогу. Иоганн обошёл уже почти готовый посёлок. На обоих берегах ручья или речушки «Синей» стоит по тринадцать домов, на расстоянии примерно сорок метров один от другого, и чуть отдельно белеет свежим деревом большой дом старосты Георга и заодно оружейная и клуб. Да, пока не так красиво, как хотелось, ни тебе резных наличников, конька на крыше вычурного, ни даже обычного крыльца с балясинами, как у всех в баронстве, и двор пустой у всех. Нет коровника, нет конюшни. Никаких овинов с ригами. Только одинокие кабинки нужников торчат.

Коз и баранов распределили по жребию. И пока только у двух домов пристрой есть из небольших сараев, куда этих животин загоняют. Как понял Иоганн, из расспросов крестьян, время беременности у коз пять месяцев, и если к июню прибавить, то получится зима, он стал дальше пытать счастливых обладателей козьего семейства и оказалось, что зря переживает — зимний окот обычное дело у коз, и наоборот, предпочтителен, так как козлята получаются крепче, закалённее, главное не пропустить сам окот, а то новорождённый козлёнок может замёрзнуть.

— Та мы всем миром к тому времени дежурство установим, каждую ночь кто-нибудь будет дежурить, — заверил его Игнат, вытащивший короткую палочку при жеребьёвке.

По овцам оказалось всё то же самое — пять месяцев беременности и окот зимой — обычное дело, тоже, главное не прокараулить. Но и здесь переселенцы уже договорились о дежурстве, когда время подойдёт.

При первых