как мы хотим владеть в Новгороде, то знайте, что мы хотим в Новгороде так же владеть, как в Москве». Задумались новгородцы и опять пошли в город, и когда вернулись, то спросили: «Какие порядки в Москве? Мы тех порядков не знаем». Приказал государь боярам отвечать: «Желаем, чтобы вечевого колокола не было, посадников не было; чтобы земли княжеские, которые забрали бояре, воротились к князю; остальных земель мы не будет в Новгороде по старине». Приходили еще раз новгородцы просить разных льгот, но великий князь отвечал, что, как он сказал, так и будет. Сильно замялся Новгород: иные хотели биться с великим князем; другие хотели покориться. Этих было больше, потому что в городе от тесноты сделался голод и мор, да и многим надоело уже боярское своеволие. Увидал такое настроение и смуту воевода их, князь Шуйский, сложил с себя присягу Новгороду и поехал к великому князю. Милостиво его принял великий князь. Подумали еще новгородцы и 13 января 1478 г. отворили ворота великому князю. Восемь недель стоял Иван Васильевич под Новгородом. Вече уничтожено, посадники и тысяцкие – тоже; вечевой колокол увезен в Москву; туда же взята и Марфа, а также и те новгородцы, которые были побуйнее. Устроил великий князь дань и разные порядки в Новгороде и отписал к себе некоторые из сел монастырских: в то время у монастырей были свои села, и были монастыри самыми богатыми помещиками. Устроивши все в Новгороде, вернулся великий князь в Москву. В 1480 г. попробовали было новгородцы, узнавши, что на Русь собирается царь Ахмат и что братья государевы недовольны им, опять завести у себя все по-старому, и владыка был с ними в умысле. Узнал это великий князь и пошел к Новгороду, опять отменил посадников и тысяцких, а владыку привез с собою в Москву. Тем и кончилось это дело.

Арест Марфы Посадницы с внуком Василием Федоровичем в Новгороде в 1478 г. Художник В.М. Васнецов

Тем временем собрал царь Ахмат всю свою силу, списался с королем польским Казимиром, и обещал ему король Казимир с другой стороны войти в Русь. Поверил ему Ахмат и пошел; шел он тихо, поджидая вестей от короля. Узнали о том в Москве и стали собирать рать и посылать ее к Оке, где всегда переправлялись татары. У Серпухова ждал их Иван Иванович, старший сын великого князя и наследник его. Услыхал Ахмат, что ждут его у Серпухова, и повернул к Угре, чтобы пройти литовскими землями и скорее получить помощь от короля. Туда же велел великий князь идти и своей рати с сыном своим. Иван Васильевич тем временем помирился с братьями и, благословись у митрополита, посоветовавшись с боярами и распорядясь, кому оставаться в Москве, сам пошел тоже к Угре (тогда границею была Утра, почти у самой Калуги; потом – мы увидим – удалось Ивану Васильевичу отодвинуть эту границу).

Ахмат стал в Воротынске (Калужской губернии), тогда городе литовском, ожидая помощи от короля; но королю было не до помощи: на землю Подольскую напал Менгли-Гирей крымский, верный союзник великого князя. Не получив помощи, Ахмат двинулся дальше и стал на берегу Угры против русского войска. Стали татары стрелять из-за реки, и наши отбили их от берега. Так стояли несколько времени друг против друга. Дело было в октябре, река начала мерзнуть, и великий князь велел войску своему отойти до Кременца, а сам пошел далее к Боровску. Здесь, говорят, хотел он ожидать Ахмата, чтобы побить его.

Многие жаловались на великого князя, что он медлит сражением; ростовский архиепископ Вассиан писал даже послание, в котором уговаривал его биться. «Слышали мы, – писал владыка, – что твои прежние развращенные советники шепчут тебе в уши льстивые слова и советуют не противиться супостатам, но отступить и предать на расхищение волкам стадо Христово, в нем же тебя дух святой поставил, о, боголюбивый государь! Подумай только, от какой славы в какое бесчестие сводят они тебя и скольким народам должно погибнуть, и сколько церквей Божьих будет разорено и осквернено. Кто, каменосердый, не заплачет о такой гибели? Убойся же и ты, пастырь! Куда же ты избежишь и где воцаришься, погубив свое стадо? Не слушай, государь, таких, которые хотят твою честь обратить в бесчестие, твою славу – в бесславие; подражай прежде бывшим прародителям своим, великим князьям, которые не только обороняли Русскую землю от поганых, но и иные страны покоряли: я говорю об Игоре, Святославе, Владимире, которые и от царей греческих брали дань, и о Владимире Мономахе, который много раз бился с половцами за Русскую землю; других ты сам помнишь лучше меня. А достохвальный великий князь Дмитрий, прадед твой, какое мужество показал он за Доном над этими сыроядцами, что сам бился напереди и не пощадил живота своего ради христиан. Подражай прадеду своему и потщися избавить стадо Христово от мысленного волка, и Господь, видев твое мужество, поможет тебе покорить враги твои под ноги, и будешь здрав и невредим, потому что Бог сохранит тебя и осенит главу твою в день брани».

Так писал Вассиан, так думали многие и дивились: отчего великий князь не только не вступает в бой, но еще отходит все дальше? Вдруг все удивились, когда узнали, что Ахмат бежал от Угры. Но великий князь знал, что это должно случиться, и только тянул время: он послал Нордулата по Волге на Сарай; Нордулат благополучно доплыл и разорил пустой город. Узнал об этом Ахмат и поспешил воротиться домой. На дороге он был убит. Сыновья его блуждали по степи, и с тех пор не вставало царство Сарайское, и Россия больше уже не платила дани татарам. Так заранее все предвидел и устроил Иван Васильевич.

Смирив Новгород и отделавшись от татар, великий князь выступил в 1485 г. против соседнего княжества Тверского. Князь тверской Михаил Борисович, конечно, не был так силен, как некогда сильны были князья тверские, но все-таки он был опасен великому князю. Тверские князья не могли забыть того времени, когда они спорили с московскими о том, кому владеть Русскою землею. Ослушиваться открыто Ивана Васильевича он не смел; однако переписывался с Казимиром Польским. За то-то и пошел великий князь на него войною. Лишь только он обступил город, тверские бояре вышли к нему навстречу и стали вступать к нему на службу, а князь Михаил бежал в Литву. Иван Васильевич вступил в город. Так кончилось Тверское княжество.

Иоанн III и татарские