не нужна твоя правильность или желание показаться хорошей девочкой.

– Тогда что тебе от меня нужно? – спросила я и вскинула подбородок выше.

– Я хочу увидеть, на что ты способна. – Сильнейшая усмехнулась. – Покажи мне свою настоящую силу.

– Только если ты обещаешь потом не жалеть об этом, – ответила я спустя мгновение.

Ури усмехнулась и кивнула.

Она отошла назад, на другую сторону арены. Ведущий исчез, оставив меня один на один с Сильнейшей.

Над ареной возникли песочные часы. Я почувствовала тепло на лбу, тот самый зов Тельца, и мысленно отрезала все вокруг.

Толпа испарилась.

Звук растворился.

Остались только я и мой противник.

Неважно, что где-то на трибунах стояли Лили, Леон, другие Сильнейшие… и Тео, наверняка вернувшийся на свой балкон.

Неважно, что Грей смотрел на меня.

«Вот к чему ты шла все это время, Терра, – сказал мне Солэй, когда помогал застегнуть доспех. – Докажи им, что ты самый страшный монстр. Монстр, который на их стороне».

Тоненький голосок внутри шептал: «Вдруг доспех меня не спасет? Вдруг я проиграю Ури? Вдруг я стану чудовищем на глазах у всего мира?»

Если я не справлюсь, то я не просто проиграю. Я погибну. Лили и Леон сами избавят этот мир от меня.

Я заглушила этот шепот. Песочные часы перевернулись.

И бой начался.

Символ Овна вспыхнул на лбу Ури, ярко-красный, пульсирующий в такт сердцу. Она рванула вперед, стремительная, как поток крови в венах. Жар ее тела ощущался даже на расстоянии.

Она ударила первой, и я едва успела уклониться. А потом мы слились в боевом танце.

Если Ури была похожа на огонь – резкая, горячая, безжалостная, то я использовала технику непрерывного движения, которой научил меня Солэй. Я постоянно двигалась по кругу, меняя направление и атакуя соперницу под неожиданными углами. Перехваты и удары плавно переходили один в другой. Ури же следовала технике Заримана, древнему боевому искусству, где каждый удар рождался из огня в теле.

Она была старше, опытнее, и это сказывалось в каждом нашем столкновении.

Наконец я уловила ритм.

Одно мгновение – и я ударила раскрытой ладонью по центру ее груди, прямо в доспех. Ури отлетела назад, скользнув по песку.

Когда она встала ровно на обе ноги и выпрямилась, в ее глазах сиял не гнев, а восторг. Она оскалилась с азартом:

– Вот теперь все по-настоящему.

Всего на секунду я позволила себе услышать толпу.

Они были напуганы, ошеломлены и растеряны. Но не восхищены.

– Монстр, – услышала я чей-то голос.

Монстр, значит?

Что ж.

Если они хотят увидеть монстра, пусть увидят монстра. Я устала быть для всех удобной. Хорошей и послушной.

Пусть испугаются меня.

Мой доспех охлаждал кожу. В теле не было боли.

Я усмехнулась, и мой символ загорелся ярче.

Ури снова сорвалась с места, но на этот раз я была готова.

Просчитав ее шаги, я подняла руку и сжала кулак. Земля под ногами задрожала. Трещины поползли по арене, песок водопадом хлынул вниз.

Но Ури не отвлекалась. Неслась на меня, как огонь, готовый испепелить все на своем пути.

И тогда я сделала то, чего боялась все это время. Я подняла руку выше, направляя силу вниз. И земля откликнулась.

Кусок арены, на который встала Ури, дрогнул. Мгновением позже взлетел вверх и завис перед трибунами.

Я топнула ногой, и другой кусок земли поднял в воздух меня.

Мы смотрели друг на друга, стоя на парящих островках.

Глаза Ури округлились, а потом на ее лице снова появилась хищная улыбка.

– Вот оно как… – выдохнула она.

Она рванула вперед, перепрыгнула на мой кусок земли, и мы столкнулись вновь.

На этот раз в воздухе, перед балконом Сильнейших.

Каждый удар отзывался эхом, словно гром между небом и землей.

Но в обычном бою я не смогла бы ее одолеть.

Когда Ури замахнулась, я топнула ногой, и наш остров раскололся надвое. Половина, на которой стояла Ури, отлетела назад.

Мне нужно время.

Мне нужна дистанция.

Я напрягла силу в руках и приказала еще нескольким кускам отколоться от земли. Прыгая с одного обломка на другой, поднимая их все выше и выше. Но Ури следовала за мной.

И вдруг я почувствовала, как сердце кувыркнулось в груди. Мое тело стало тяжелее, движения медленнее.

Кровь! Она воздействовала на мою кровь.

Я споткнулась и упала на колени.

Песочные часы показали, что осталась всего минута.

– Сдаешься? – спросила Ури, оказавшись передо мной.

– Еще чего, – выдохнула я и стукнула себя в грудь, пытаясь восстановить нормальный ритм сердца.

Я заставила свой кусок земли обрушиться вниз. Воздух ударил в лицо, но боли я не почувствовала. Дар Тельца смягчил падение.

Но встряски оказалось достаточно, чтобы сбросить ее контроль.

Я встала.

Ури бесстрашно прыгнула следом и схватилась за выступ на стене арены. Зрители ей что-то крикнули, но она, не обращая на них внимания, скользнула по стене вниз и снова оказалась передо мной.

Ее глаза горели. Она снова хотела замедлить мою кровь.

– Ну уж нет.

Я упала на колени и воткнула обе руки в землю. Каменные глыбы размером с голову вырвались вверх и закружились за моей спиной. Песок и пыль взметнулись вокруг нас, как настоящая песчаная буря.

А потом я направила все на Ури.

Она встретила мой натиск ровными и четкими ударами, разбивая глыбы земли, как истинный воин.

Отбила один удар, другой, третий… Но когда рассыпались последние камни, я уже летела на нее.

Признаюсь, Ури все еще пыталась замедлить мое тело. Но сила Тельца кипела во мне слишком рьяно.

Я оттолкнулась от земли, взмыла в воздух и ударила сверху.

Мой кулак врезался в ее лицо. И Ури, отлетев назад, упала на песок спиной.

Где-то вдали я услышала голос ведущего:

– Впервые кто-то сумел ударить Ури по лицу!

Сильнейшая нерасторопно поднялась.

На ее разбитых губах виднелась капля крови, что стекла по подбородку и окрасила ее доспехи.

Но Ури только улыбалась.

Мы обе замерли.

Я тяжело дышала, чувствуя, как дар внутри меня стихает.

Осталось пять секунд.

Что она сделает сейчас?

Четыре.

Как Ури победит?

Три…

Но Ури не шевелилась.

Два…

Один.

– Ничья! – объявил ведущий, возникая между нами и поднимая руки в воздух.

– Добро пожаловать домой, рожденная Тельцом, – сказала Ури и стерла кровь с подбородка.

Толпа взорвалась ревом, но я ничего не слышала. Что-то заставило меня поднять голову, и мои глаза сразу нашли Грея.

Он смотрел на меня и… улыбался.

Широко, искренне… по-настоящему. Его ладонь была прижата к сердцу.

И в этот миг я все поняла.

Грей меня помнил.

Помнил еще как.

Потому что он смотрел на меня не так,