Телефон трещит в моих руках, и я опускаю голову, сделав еще один глубокий вдох.

– Как ты попала в «Астру»?

– Куда? Ах, ты о том казино, в которое собственноручно меня и привел?

Верно, я сам ее впустил. И не только в гребанное казино.

– Где ты?

– Далеко, – пауза. – Дальше, чем бы мне хотелось.

– Почему бы тебе тогда не вернуться домой?

– А у меня есть дом?

– Ты знаешь, что есть.

– Значит, развод отменяется?

– В этой жизни тебе от меня не избавиться.

Пауза. Вздох.

– На твоем месте, я бы пока не делала таких громких заявлений. Мы только во втором акте.

– А что будет в третьем?

– Ты возненавидишь меня, и я исчезну.

Бьянка была права.

– Нет такого места, куда бы я за тобой не последовал. – касаюсь пальцем своего обручального кольца.

– Даже в Ад?

– Детка, в Аду мы познакомились.

Понятия не имею, откуда, но я просто знаю, что она сейчас улыбается.

АКТ ТРЕТИЙ

«Более же всего имейте усердную любовь друг к другу,

потому что любовь покрывает множество грехов»

( 1Пет. 4:8)

36

Сандро

Фамильное гнездо Кингов включает в себя несколько акров земли, сады и здоровенный трехэтажный особняк в американском стиле с такими гигантскими колонами при входе. Охраны здесь едва ли не столько же сколько и в Букингемском дворце, а вдобавок ко всему, каждая именитая личность вроде сенатора или министра привезла с собой своих телохранителей. И в итоге количества вооруженных людей здесь вполне хватит для захвата какого-нибудь маленького государства в Европе.

Это навивает у меня ностальгию по детству в Италии. На подобных приемах я чувствую себя как дома. Это куда лучше тех благотворительных вечеров, где все притворяются будто им не плевать на будущее африканских детей или же на беженцев из какой-нибудь захудалой страны. Здесь все прозрачно. Просто те, у кого больше власти, напоминают тем, у кого ее меньше, о том, где чье место. Скучно и довольно предсказуемо.

Но вот, чего яне ожидаю увидеть, когда выхожу из своей машины, так это свою жену. Она закрывает дверцу Ауди, которую я раньше не видел. Можно было бы попробовать запомнить номера, но я почему-то уверен, что те фальшивые.

Елена в черном шелковом платье как всегда само воплощение элегантности. Но сегодня, в отличии от остальных наших совместных выходов, у нее распущены волосы. Они заколоты с одной стороны и спускаются идеальной волной с другой. Я не могу оторвать от нее взгляд. Вручив ключи одному из парковщиков, она мгновенно разворачивается в мою сторону, будто точно знает, где я.

Только моя жена может пытаться убить меня, взорвать мое казино, похитить у меня миллионы, а потом как ни в чем ни бывало идти ко мне с этой игривой улыбкой, словно я не босс мафиозной группировки, а ее ручной песик.

– Дорогой. – протягивает она и положив руку мне на грудь, чмокает в губы, но отстраниться не успевает.

Я обвиваю ее одной рукой за талию и прижимаю к себе, снова соединив наши губы. Медленно. Пробуя на вкус. Так, как хотел уже долгое время. Вторую руку опускаю ей на шею и забираюсь пальцами в волосы на затылке, углубляя поцелуй, проникая в нее языком.

Она буквально плавится в моих руках, я чувствую, как по всему ее телу проносится дрожь, как она переносит на меня часть своего веса, потому что ноги отказывают.

– Вау. – выдыхает мне в губы, когда отстраняюсь, наслаждаясь выражением ее лица. – Это было неожиданно.

– Как ты узнала, что я получил приглашение? – спрашиваю, лаская большим пальцем ее щеку.

Она медленно моргает, пытаясь прийти в себя, а затем щурится.

– Знаешь, мне не нравится этот вид допроса.

Опустив обе руки ей на бедра, прижимаю ее к себе крепче и целую в свое любимое местечко у нее за ухом.

– Неужели? – спрашиваю с улыбкой, чувствуя мурашки под своими губами.

– Угу. – пытается кивать, немного покачиваясь на своих высоких каблуках.

– Насколько сильно не нравится? – целую ниже в шею, где бьется ее учащенный пуль.

– Н-на нас люди смотрят.

Прикусываю шею чуть ниже, а затем слегка всасываю.

– Почему решила, что мне не плевать?

– Сандро.

– Ммм? – целую скулу, подбородок и снова губы. – Ответь на вопрос, Елена.

– К-какой именно? – вздыхает, черные глаза затуманены желанием, и мне сейчас ничего так сильно не хочется, как открыть гребанную дверь своей машины и провести с ней весь вечер на заднем сидении, узнавая в каких еще местах она такая чувствительная.

– Как ты узнала, что я?..

Тут я вспоминаю, как сам узнал о приглашении. Я был дома в своем кабинете, когда Катарина пришла с документами и сообщила о приеме.

– Ты установила прослушку в моем кабинете?

Она мгновенно приходит в себя и прикусывает нижнюю губу.

– Возможно.

– Да, чтоб тебя. – аккуратно отпускаю ее, качая головой.

Где вообще находится эта гребанная граница? Где закончатся мое терпение и ее секреты?

…ты возненавидишь меня…

Надеюсь, она преувеличивает. Надеюсь, все не так, как она себе представляет. Потому что я боюсь того, что могу…что она…

– Не злись. – говорит она мягко, нежно стирая свою помаду с моих губ. – Я не могу ничего с этим поделать. Это как болезнь. Мне жизненно необходимо знать и контролировать все, что происходит вокруг, и особенно, в моем доме.

Выгибаю бровь, убрав руки в карманы брюк.

– Я думал, у тебя нет дома.

– А я думала, что у тебя нет чувства юмора, но гляди как все обернулось.

Чтоб ее.Отворачиваюсь, пытаясь подавить хренову улыбку. Снова.

– За чем или за кем ты сюда пришла? – спрашиваю в лоб.

Она молчит, поджав губы, но увидев выражение моего лица, добавляет:

– Пойми меня правильно, Сандро. Дело не в том, что я не хочу тебе рассказать, а в том, что ты сделаешь, если или когда узнаешь.

Мне совсем не нравится то, как это прозвучало. Ведь это значит, что то, что она скрывает приведет меня в кровавое бешенство, а многих людей к смерти.