отец. И что в итоге?Теперь меня хотя бы утешает мысль о том, что она просто где-то там существует. Дышит, ест и спит.

Слова ее сестер не выходят у меня из головы. Это все, о чем я могу думать, когда должен сосредоточиться на хреновом тендере. Как так вышло, что из-за одного человека я потерял смысл во всем, чем занималсядо?

Что за монстры ее преследуют по ночам? Она ведь говорила, что плохо спит.

Знаю, что это как-то связано с теми двумя, убитыми ею ублюдками, но незнание подробностей буквально выворачивает меня наизнанку. Она ведет опасную, безрассудную игру, и мать ее, делает это в одиночку.

– Сандро? – зовет Михель. – Ты еще с нами?

Бросаю на него мимолетный взгляд и снова отворачиваюсь к сцене. Певица уходит, и теперь там начинают что-то устанавливать. Какую-то стойку или шест. Я хмурюсь.

– С каких пор у нас тут бордель? – спрашиваю, хлебнув еще скотча.

– Это новое шоу. – пожимает плечами Вико и откидывается на спинку дивана, вид его гипса теперь каждый раз вызывает у меня улыбку. – Клиентам нравится.

И снова. Мне насрать.

Свет на сцене разом выключается. Видно только как два силуэта подходят к краю сцены и застывают в какой-то позе. Затем появляется третий у шеста. Подношу стакан ко рту, но замираю, когда включается прожектор.

Копна черных волос, длинные ноги и обтягивающее кроваво-красное платье, едва прикрывающее задницу. Включается та же самая песня, что играла тогда в «Пороке».

Нет. Не может быть.

Она начинает плавно двигать в такт мелодии, и мне хочется выколоть глаза каждому ублюдку в этом зале. Но вместо этого я мучительно медленно делаю глоток скотча, наблюдая за тем, как моя жена вытворяет своим телом то, от чего, уверен, встал у всех в этом блядском зале.

Когда она разворачивается ко мне лицом, я выдыхаю с облегчением, потому что на ней блестящая черная маска, но эти красные губы? На них играет загадочная ухмылка, которая, как и ее взгляд, предназначена исключительно для меня.

Приходится усилием воли подавить желание броситься на сцену и схватить ее в охапку. Но мы оба знаем, что я этого не сделаю. Не смогу подставить ее таким образом. Слух о том, что именно она Жаклин и без того уже разлетелся поFamiglia. И если они узнают, что ей каким-то образом удалось проникнуть в одно из самых охраняемых казино, начнется война внутри. Они захотят устранить ее, и тогда мне придется убить их. А я, так уж вышло, не могу позволить себе расчленить каждого, кто плохо о ней думает. Во многом потому что наши люди и ей могут пригодиться.

Елена выполняет немыслимые трюки на шесте, и перед глазами всплывает то, как она стонала.Оба раза. Боже, как я хочу ее.

Залпом осушаю стакан и ставлю его на столик.

Какая-то выжившая разумная часть пытается мне что-то подсказать, что-то о том, что Елена явно пришла сюда не просто потанцевать и проверить меня на прочность. Есть что-то еще…что-то…Она выгибает спину, и волосы каскадом падают вниз восхитительной волной, руки скользят вдоль тела. Она вращается, и две другие девушки следуют за ней.

Затем Елена вдруг падает на колени, трогает себя в том самом месте, куда я ее целовал, прямо за ухом, и отправляет мне воздушный поцелуй…

Эточто-то,о чем мне подсказывал здравый смысл, происходит именно в этот момент.

Взрыв раздается сразу с двух сторон. Справа и слева от сцены. Зал погружается в хаос. Мои люди хватаются за оружие, собираясь сделать хоть что-то. Вико орет, Михель пытается поднять меня с дивана, но я как умалишенный наблюдаю за тем, как моя жена и ее девочки скрываются за сценой, а потом запрокинув голову назад, смеюсь.

Опухоль в груди резко уменьшается, и на смену ей приходит долбанная эйфория.

Следом раздается еще один взрыв. Сцена разлетается в щепки. Успеваю прикрыть лицо рукой, но кусочки все равно вонзаются в мою перебинтованную руку.

Таким образом моя неистовая жена замела следы.

– Надо уходить! – орет Михель, и на этот раз я все же встаю, отряхиваясь.

Повсюду пыль, клубы дыма и небольшие очаги возгорания. Толпа пытается разом протолкнуться к выходу, но я направляюсь к той двери, что находится за баром, а оттуда в темный переулок.

Зачем она это сделала?

– Это наверняка Братва. – слышу голос Михеля рядом, но продолжаю ходит из стороны в сторону. – Но как они умудрились проникнуть в казино? Опять шпион?

Качаю головой, зажав переносицу двумя пальцами.

Вико что-то отвечает, но я игнорирую ублюдка.

Должно быть что-то еще…что-то…

Резко останавливаюсь и поворачиваю голову к Михелю.

– Иди проверь сейф.

– Что?

– Сейф в подвале.Живо. – он мгновенно скрывается внутри, и я окидываю Вико тяжелым взглядом.

– А ты чего встал, иди туши пожар.

Вико мгновение смотрит на меня, а потом все же решает не рисковать и возвращается в здание. Я сжимаю и разжимаю кулаки. Нет. Она не могла. Хотя кого я обманываю, конечно могла. Это был гребанный отвлекающий маневр. И как ей это удается? Неужели все дело в том, что женщин вообще не воспринимают за угрозу? И уж тем более придурок Вико, который должен был тщательнее отбирать своих сотрудников.

Михель возвращается спустя минут тридцать с красным лицом.

– Сколько? – только и спрашиваю скучающим тоном, убрав руки в карманы брюк.

– Чуть больше двадцати миллионов. Все, что еще не успели вывезти.

Отворачиваюсь от него и не сдерживаю ухмылки.

Двадцать миллион это же примерная оценочная стоимость «Порока». Разве можно так сильно хотеть свернуть голову и в то же время восхищаться одним и тем же человеком?

Очевидно, можно.

Отхожу от Михеля дальше и достаю телефон из внутреннего кармана. За последние три дня я смотрел на ее номер кучу раз и сыковал как прыщавый подросток, боясь, что она не возьмет. Но не теперь. Набрав, прикладываю телефон к уху и запрокидываю голову к небу.

– Дорогой? Ты выжил? – раздается ее мелодичный голос, и я делаю глубокий вдох, прикрыв глаза. – Я рада.

– Если хотела убить, надо было подложить взрывчатку под мой диван.

Пауза.

– Мне слишком сильно понравился твой член, чтобы так с тобой поступать.

Подавляю улыбку.

– Тебе придется вернуть мне мои деньги.

– Какие еще деньги?

– Те, что ты у меня украла, пока я следил, чтобы никто не дай бог не увидел твои трусы.

–