кивнула и не покачала головой. Вместо этого её взгляд стал отсутствующим, словно она погрузилась в раздумья.

И тут тишину рассвета разорвал вой готских рогов.

По коже Паво поползли мурашки от лязга железного оружия и надеваемых доспехов. Он оглядел лагерь и увидел, что готы строятся. Мысли закружились: фигура в зеленом плаще на стене, Фелиция, пропавшая колонна с зерном. Он крепко схватил её за плечи.

— Садись на лошадь и скачи, Фелиция, скачи так быстро, как только сможешь, и не оглядывайся. Доберись до Адрианополя, найди отца и оставайся там.

Он выдержал её холодный взгляд.

— Весь Аид идет на эту равнину!

* * *

Услышав боевые рога, Галл поспешил застегнуть перевязь с мечом, затем надел шлем интерсиза с гребнем. Колонны с зерном нигде не было видно, и этот день увидит много крови.

Он заколебался перед выходом из палатки, достал идол Митры из кошеля и поцеловал его.

— Пусть сегодняшний день сделает меня на шаг ближе к тебе, Оливия, — прошептал он.

Тут он резко обернулся, когда кто-то ворвался в палатку. Паво. Лицо молодого легионера сморщилось от тревоги.

— Командир, возможно, это пустяк, но…

— Говори! — рявкнул Галл.

— Я видел кое-что… фигуру, пробирающуюся в город. Буквально минуту назад.

Галл вскинул бровь.

— И что с того? Ворота хорошо охраняются. Впускают и выпускают только проверенных людей.

— Но эта фигура была одета в зеленый плащ с капюшоном, командир, — ответил Паво с мрачным лицом.

Галл на мгновение заколебался. Зеленый плащ и миф о Змее преследовали его во снах уже несколько недель. Но смутные видения и слухи — лишь помеха в такое утро.

— А, — он притворился безразличным и пренебрежительно махнул рукой. — Я проверял каждого мужчину, женщину и ребенка в зеленом за последние недели. Не отвлекайся на это.

— Но, командир, — продолжил Паво, — именно сенатор Тарквитий впустил эту фигуру…

Лоб Галла прорезали морщины; он не смог скрыть интереса, но лязг железа и грохот сапог снаружи вернули его к более насущным делам.

— Идем со мной, — он кивнул на полог палатки.

Он откинул полог и замер. Снаружи стоял гот Эрвин.

Лицо старика было осунувшимся и усталым.

— Всё зашло слишком далеко, — пробормотал Эрвин, — и боюсь, уже слишком поздно.

Галл нахмурился, хватая мужчину за плечи.

— Ради любви к богам, говори!

Эрвин поднял утомленный взгляд.

— Я так боялся его, что оставил убийство сына безнаказанным. И всё же когда-то я был ему верен. Я ездил с ним, знаешь ли.

— С ним? — Сердце Галла бешено заколотилось.

Взгляд Эрвина теперь был устремлен вдаль.

— Иво — тот, кого ты ищешь. Он был правой рукой Змея. Он носит синее клеймо Змея под наручами. Он продолжает наследие Змея — я уверен в этом. Именно он привел нас на грань войны!

Галл посмотрел на Паво, который ответил ему широко раскрытыми от изумления глазами. Взгляд трибуна метался, в голове звучала тысяча голосов. Затем посреди хаоса начал складываться план. Он сжал плечи Эрвина.

— Пробирайся на север равнины. Ты можешь спасти много жизней сегодня, старик!

С этими словами он повернулся к Паво.

— Это может быть ответом, Паво; хватит цепляться за слухи и гоняться за тенями!

Глава 16

Готские боевые кличи оглушали: воины вскидывали оружие в воздух, требуя, чтобы юдекс Фритигерн действовал. Те, кто стоял ближе всех к городу, ждали с осадными лестницами, жаждая приставить их к городским стенам. Едкий дух залитых водой костров насыщал воздух и служил зловещим предзнаменованием того, что может принести грядущий день.

— Стоять твердо, парни! — рявкнул Галл, выстраивая когорту в линию и подпирая тыл готской массы.

Галл бросил взгляд в обе стороны, чувствуя некоторое облегчение при виде грозных гримас на лицах его самых доверенных людей: Феликса, Зосимы, Кводрата, Авита, затем Паво и Суры. Если всё пойдет наперекосяк, он будет рад принять последний бой рядом с ними.

— Командир, боюсь, нам следовало бы быть либо внутри этих стен, либо далеко от них, — начал Феликс. — Колонны с зерном нигде не видно, а они на грани срыва. — Он указал на Фритигерна и Иво во главе готской толпы. Иво, блистающий в своем чешуйчатом доспехе с широкими пластинами и коническом шлеме, спорил со своим юдексом, сжав кулаки и побуждая того к действию.

— Нет, есть еще одна надежда, — ответил Галл, снова сканируя взглядом море готов, выискивая Эрвина. «Где же ты, старик, давай же!»

Он заерзал в седле, скрипя зубами от досады. Но им приходилось ждать, теперь всё зависело от старика. Он вспомнил предостерегающие слова Сальвиана: «Вам нужны доказательства, трибун». Галла грела мысль, что Сальвиан уже направляется на север от равнины с римскими беженцами и будет в безопасности от того, что грядет. «И, клянусь Митрой, посол, я обниму вас как брата, если доказательство, которое я представлю Фритигерну, предотвратит войну».

В этот миг, словно луч солнца, пробившийся сквозь темные тучи, одинокая фигура выбрела из тыла толпы.

— Командир? — произнес Феликс, когда гот Эрвин, спотыкаясь, направился к ним.

— Всё под контролем, Феликс, — ответил Галл, вводя Эрвина в римский строй. Но тут он нахмурился, заметив, что старик дрожит, а лицо его бледно. Затем его взгляд зацепился за маленькие пятна чего-то вокруг ворота одежды Эрвина. Кровь?

Готский боевой рог эхом прокатился по земле, вытряхнув Галла из его сомнений. Он набрал полную грудь воздуха.

— Оставьте страхи, солдаты. День ещё можно спасти. — Он щелкнул пальцем аквилиферу, который поднял штандарт с серебряным орлом, пока знамя с рубиновым быком не поймало прохладный ветерок. — В колонну! Шагом марш! — гаркнул он. — И никому не обнажать мечи без моего приказа.

Паво расправил плечи, пока они маршировали вперед, отгоняя страхи. Задние ряды готской толпы повернулись к ним; изможденные лица хмурились в недоверии. Затем на смену этому выражению пришел уверенный и хищный взгляд. Точно так же, как и вчера, готы расступились, словно венерина мухоловка, почуявшая добычу, открывая путь к Фритигерну и Иво.

Паво подавил дрожь, когда они вошли в гущу вражеских рядов, стараясь не замечать беспокойные наконечники копий и море лиц, жадно глядящих на них.

— Нам бы сейчас не помешал Сальвиан, — проговорил Сура ломающимся голосом, его глаза бегали по готским зрителям.

— Он сыграл свою роль,