Лука перевел матери мой вопрос, она неуверенно ответила.

— Мы не знаем… Мы без часов живем, они нам не нужны. Но наверное примерно в одно и то же время. Днем. А что?

— А то. — сказал я, стараясь придумать, как лучше поступить. — Что она вполне может сейчас прийти. И если я буду в это время за рулем, то мы разобьемся.

Я резво вспомнил отчет Тома в кабинете у Грюнера, в котором он как специально сказал, что часть жителей Центра погибли «от того, что были за рулем, или делали еще какую-то работу». Вот черт! И ведь волна приходила безо всякого предупреждения, мой внутренний голос о ней ничего не говорил! И как быть? Останавливаться сейчас? И рисковать, что на нас нападут? Или попытаться дотянуть до автобана? Еще минимум полчаса до него ехать, если я правильно помню… Блин, блин, блин!! Я от злости и невозможности понять, как поступить правильнее, стукнул кулаком по ни в чем не виноватой приборной панели. Дорога впереди сделала еще один довольно резкий поворот, и я живо себе представил, как мы летели бы уже вниз, если бы волна накрыла меня несколько секунд назад. Так, хватит! Я выбрал относительно прямой участок на дороге, и затормозил, остановившись метрах в ста от пройденного поворота, и не доезжая примерно столько же до следующего.

— Оружие приготовить. Смотрим вокруг.

Оба пассажира зашевелились беспокойно, но возражать не стали. Я слушал тишину, наступившую после того, как я заглушил мотор. Моя сирена молчит, пока молчит… Ну же, давай сейчас, и мы поехали дальше!

Минут через двадцать тягостного ожидания молчание нарушил Лука:

— А если не будет никакой волны? Сколько будем тут стоять? — озвучил он то, что постоянно крутилось у меня в голове.

— Я думаю, что будет. Я не верю в совпадения.

— А если нет? Мы тут стоим со всех сторон открытые. Любой бандит заметит. А мы их и не увидим.

— Подождем. Еще час… примерно. — сказал я, сам не представляя, как я смогу проторчать тут еще час. Нас действительно видно отовсюду, а весь склон рядом с дорогой порос лесом, оттуда вообще почти вплотную к нас подойти можно, и мы ничего не заподозрим.

Как только я подумал про склон, сразу показалось, что я уловил движение. Показалось, или нет? Красный сигнал в голове всё ещё молчит… Значит, все должно быть спокойно. Еще через полчаса такого ожидания я себя внутренне так накрутил, что терпеть дальше было просто нереально.

— Так, поедем потихоньку. Я постараюсь ехать помедленнее, может и повезет.

Я повернул ключ, и тут же улетел куда-то вверх и вглубь себя. Меня несколько раз перевернуло в воздухе, тошнота рывком подкатила к самому горлу, а я никак не мог не за что зацепиться, и остановить этот полет. Только через какое-то неопределимое время я смог поднять свою многострадальную голову на несколько сантиметров от руля. Мы никуда не рухнули, не взлетели, и даже не катились — машина стояла на месте. Справа зашевелилась Лея, негромко застонав. Я хотел обернуться назад и посмотреть, как там Лука, но смог это сделать только секунд через десять. В этот раз «похмелье» после излучения проходило куда сложнее и медленнее, чем в первый и второй раз. Интересно, почему…

— Ты был прав… — практически прошептал мальчик.

— Да. Действительно. — только и смог выдавить я. — Надо ехать. Сейчас все с ума сойдут…

Я понимал, что вести машину в таком состоянии не намного лучше самоубийства, но очень хорошо помнил, как бесились зараженные после действия такой волны. Они и вправду получали заряд бодрости, и при этом нападали на всё живое вокруг. Как будто их внутренний навигатор после каждой волны работал лучше и дальше. А может, так оно и есть? Как будто они острее чувствовали нас. Потому я с превеликим трудом повернул ключ в замке, и завел мотор. Надо только тронуться, а там уже мне полегчает. Надеюсь.

Поехать я смог еще через невозможно долгие секунды. Сознание как через густой мед прорывалось через невидимую и непонятную мне пелену, и мои руки и ноги не хотели меня слушаться как надо. Я думаю, что рядом с нами просто не было ни одного зараженного, только так я смог себе объяснить тот факт, что на нас никто не бросился. Только когда я уже немного разогнался, пытаясь абстрагироваться от тошноты и головокружения, пара психов попытались погнаться за машиной. Но это были не мутанты, обычные зараженные, и шансов у них уже не было. Я несколько запоздало глянул на часы: три часа двадцать пять минут. Что за время такое? Мы несколько минут приходили в себя… Итого, примерно в три двадцать нас накрыло? Или в четверть четвертого? В то же время, что и вчера? Или позже? Мне показалось, что позже.

Когда мы добрались до автобана, мне уже полегчало. На автобане ничего примечательного не было, и там я разогнался по максимуму, насколько позволял движок. Я старался пока не думать о том, что вчерашняя и сегодняшняя волны могли натворить в густонаселенном Центре…

Глава 4

Первой тревожной весточкой оказался блокпост на подъезде к Базе — он был покинут. При этом, никаких следов боя, стреляных гильз — ничего. Я осторожно проехал мимо, и опять разогнался, спеша в Центр.

Еще за пару километров до места мы услышали стрельбу. Нет, не мощную боевую перестрелку, но одиночные выстрелы щелкали достаточно часто. Еще через пару сотен метров я вдруг заметил насколько человек, идущих с какими-то здоровыми сумками вдоль автобана нам навстречу. Вскоре я смог их разглядеть: двое мужчин, один постарше, другой помладше, и двое женщин, тоже разного возраста. Поравнявшись с ними, я затормозил, и окликнул настороженно глядящего на меня мужчину постарше.

— Что случилось? Вы куда идете?

Мужчина ничего не ответил, лишь покачал головой. Лея обратилась к нему на итальянском, он повернул голову к ней, что-то нехотя проговорил в ответ. Она спросила что-то еще, он опять ответил односложно. Я обернулся к Луке, который слушал их беседу.

— О чем он говорит? Что там?

Мальчик глянул на меня, но тут мужчина вдруг заговорил сам. Он что-то сказал, потом о чем-то спросил, явно обращаясь ко мне.

— Он сказал, что в городе повсюду зараженные, и даже вроде мутанты. — перевел мне Лука.

— Что он спросил?

— Он спросил,