занималась созданием своего издательства и мне нужны были рукописи для раскрутки. То ли сжалившись надо мной, то ли все еще чувствуя вину за ту «тарзанку», но когда подруга предложила мне эксклюзивные права на свою новинку, я едва ли не со слезами на глазах готова была задушить ее в своих объятьях на радостях. Кто же знал, что рукописью, которую она мне предоставит, окажется тот злосчастный черновик?

Хотела отказаться, но соблазн эксклюзива от раскрученного и популярного автора все же пересилили. Потому проглотила собственное негодование и подавила содрогание, и ударила с Верой по рукам. С одной оговоркой: текст следовало переписать. Выслушав версию Веры, я поняла, что история будет неплоха, но клиширована. Для заявления о себе, как издательства этого было бы достаточно. Но мои амбиции были куда выше.

Потому, под видом «невинного» предложения, а посоветовала некоторые исправления. Как это ни удивительно, подруга не только не обиделась, но и возбудилась притоком возбуждения. Потому изначальный текст она практически за неделю перекроила от начала и до конца. То ли увидев во мне Музу, то ли доверившись чутью «главного редактора»(да, я такая), но талантливая подруга терроризировала меня звонками и нежданными визитами и днем и ночью для уточнений.

В итоге, как-то так вышло, что практически вся история повествовала о реальной истории, случившейся со мной с некоторыми допущениями.

Сначала я просто хотела немного оживить сюжет, а не писать мемуары, но мы с Верой невольно увлеклись. Когда я поняла, к чему все движется, я подключила Феликса и деликатно уточнила у него, не против ли он, если нашу историю узнают в таком виде.

Ответ был в его стиле лаконичным:

– Я не против, – пожал он плечами, удивительно уютный и немного комичный в своем рабочем костюме, после работы в своем агентстве и в кружевном фартуке, пока нарезал для меня фрукты.

То ли «вселение» прошло на удивление успешно, то ли Феликс был создан для подобной работы, но в новом для себя мире он на удивление быстро адаптировался и прижился. С его дотошностью из прошлого мира, он совсем скоро стал одним из самых востребованных сыщиков, что позволяло бы мне стать «трофейной женой», но я решила больше не совершать прежних ошибок и добровольно становиться «дополнением» к своему мужчине. К счастью, Феликс не только не возражал, но и всячески поддерживал все мои начинания. Без его помощи создать собственное, пусть и маленькое, издательство было бы просто нереально с моими возможностями. – Единственное, – произнес он, немного подумав, а после с легкой грустью и нежностью произнес: – Попроси Веру подарить Ферду и Катрине много детей.

Проникнувшись атмосферой, я подошла и нежно прижалась к его спине в немой поддержке. Однако, я была бы не я, если бы не испортила этот момент единения:

– За внуков для родителей переживаешь?

– Должен же я хоть так матери компенсировать? – не стал он отрицать с усмешкой, а после обернулся, сам обняв меня и хитро прищурившись. – Кстати о внуках... – произнес он многозначительно, поднимая меня на руки, а после шагнув в сторону спальни.

– Ты чего это удумал? Единственное детище, которое я готова сейчас воспитывать, это мое издательство! – запротестовала я, но, надо признать, что не так уж категорично, как прежде.

– Я понимаю, – не возражал Феликс со смехом, очевидно заметив мою нерешительность. Но комментировать это не стал, как и настаивать. – Но тренироваться же нам никто мешает, верно? – с лукавой ухмылкой, приподнял он бровь, пока я поражалась и его изменениям. Это действительно тот самый холодный и отстраненный герой, который, казалось не знал ни чувств не желаний?

Как бы то ни было, история не просто выстрелила, а была просто невероятно популярной, при принесло славу не только Вере, но и моему издательству, который резко стал очень востребованным. Как это может не радовать? А о том, что этому успеху я обязаны нашему с Феликсом секрету, постараюсь не вспоминать.

Об этом я думала, чокаясь бокалами за дальнейшее успешное сотрудничество с подругой и любимым. Я с умилением посмотрела, как лучшая подруга подшучивает над Феликсом, раскрывая «секрет» о том, что она списывала с него главного персонажа и не могла не вздохнуть.

Вначале Феликс настороженно относился к Вере. Впрочем, его понять можно, учитывая, что он встретил того, кто написал его «мир». Практически встреча с Богом. Пророком, на крайний случай. Короче, неловкость между ними долго сохранялась и Вера не могла понять причины. Но после того, как во время написания истории она неделю практически оккупировала мой дом, в котором яна тот момент уже делила с Феликсом, он немного оттаял.

Оно и понятно, как можно с благоговением относиться к женщине, которая после недели усиленной работы, не мывшись, не чесавшись, практически жила у нас в прихожей на коврике, вымаливая n-цатую чашку кофе или энергетика?

После этого мы еще множество раз собирались вместе, потому Феликс стал относиться к Вере не как к Богу, а как к неизбежному злу или довеску ко мне.

Но в итоге ушел практически год, чтобы они вновь стали чувствовать себя комфортно в одной компании, что не могло меня не радовать.

Бывший тоже больше не беспокоил. Попытался как-то после моей выписки, но встретив на моем пороге внушительную фигуру бывшего графа, желание бывшего «начать сначала» резко исчезло и он пропал с радаров, что просто не могло не радовать.

Однако, он был настолько узнаваемой фигурой, что, даже не интересуясь, я так или иначе знала о нем. Как и то, что за последний год он был замечен не менее в десяти скандалах, связанных с женщинами. Причем, разными.

Видно, все еще в поиске своего идеала. Активном поиске.

С родителями тоже отношения стали налаживаться. Не последнюю роль в этом сыграл Феликс. Хоть они и благоволили моему бывшему, но после знакомства с урожденным аристократом, пусть и в теле современного частного детектива, они просто не могли остаться равнодушными. Потому мой выбор полностью одобрили и даже нехотя признали, что у меня имелся какой-никакой вкус на мужчин.

Был опасный момент, когда я сообщила о своем желании открыть свое дело. Мои старомодные родители считали, что я уже добилась успеха, найдя подходящую партию, в лице Феликса, потому могу успокоиться и посветить себя созданию семьи и удержанию возле себя мужа (ибо по их мнению, что с бывшим, что с нынешним, я явно не дотягивала).

Но проблема решилась, когда за