шагов ничего не дадут, учитывая, что деваться мне некуда: проскочить мимо бдительного Альберта не представляется возможным, и стоит мне только на шаг отойти от края, как он меня тут же перехватит.

Но это только на первый взгляд. Со стороны мужчины, может, и не видно, но я тайком успела рассмотреть обрыв подо мной: хоть и крутой, но на нем было довольно много выступов, по которым можно спуститься вниз. Я, конечно, и не профессиональный скалолаз, но и не тюфячка. Годы фитнеса, ради образа идеальной девушки знаменитости сказывались.

Если бы не тот крик и неудобные связанные руки, глядишь, еще с километр пробежать смогла бы. Нужно преодолеть всего каких-то полтора десятка метров и вот он – шанс на свободу!

– Ну, где твоя искренность? – подначивала я его. – Мне терять особо не чего. А тебе? Одно неверное движение, у тебя из двух принцесс не останется ни одной! – била я этого изврата по его больному месту.

Тот посерьезнел и нехотя попятился назад.

– Тебе все равно не сбежать. Ты не сможешь стоять тут вечность,– прокомментировал он мою угрозу, но покорно пятился, не сводя с меня взгляда.

– А ты проверь,– подарила я ему кривую улыбку. – Хочешь рискнуть и проверить? – демонстративно подняла я ногу над пропастью.

Мужчина напрягся, но смолчал и сделал еще один шаг назад.

Только я хотела удовлетворенно улыбнуться и вернуть ногу на место, как в тишине послышались отчетливые звуки приближающихся людей.

Понимая, что это, вряд ли обычные грибники, учитывая время суток, я почти не сомневалась, что пришел Белтон. В прошлый раз я испугалась, решив, что он явился в таверну по мою душу, но с новой информацией понимаю, что ему нет смысла за мной гнаться, когда сам же и отпустил.

Вероятнее всего, его целью была вовсе не я, а Альберт, как виновник и соучастник преступления. Это казалось мне логичным, как и то, что герой пойдет по следу злодея. А, раз уж так вышло, что рыцарь прихватил и меня, разве я не должна содействовать правосудию в поимке такого психа?

В ответ на мои мысли, я услышала нетерпеливый и знакомый низкий голос, от которого мое сердце забилось в надежде и восторге:

– Они не должны далеко уйти. Крик был из этого района. Смотрите внимательно, ничего не упустите.

Сердце забилось еще сильнее, может, потому, что мое сбившееся дыхание было не напрасным, а может потому, что голос Феликса сейчас не казался раздражающим, а каким-то родным и надежным.

– Мы здесь! На помо... А-а-а!!! – не успела я подать на помощь, как следует, когда Альберт, который, так же дураком не был, забыв про осторожность, прыгнул в мою сторону, решив заткнуть.

Однако я заметила его движение и рефлекторно уклонилась... Забыв, что за мной обрыв. Потому в следующую секунду ощутила свободное падение и неистово завизжала, не к месту подумав, что происходящее чувствуется знакомым.

Но в этот раз Боги надо мной сжалились и, не успев я пролететь и трех метров, как мои связанные руки наткнулись на выступающий корень уже знакомого куста. Как бы то ни было, я повисла на корне, чувствуя сильную боль в связках рук и запястьях.

За этой болью я не сразу услышала, что происходит над моей головой, лишь позже обратив внимание на возню и звуки сражения.

– Марго! – выкрикнул Феликс, посмотрев вниз с обрыва.

По закону жанра, корень не мог не затрещать, отчего я спустилась еще на несколько десятков сантиметров и вновь вскрикнула.

– Я сейчас спущусь! – предупредил он меня, а я сцепила зубы от боли и страха, пытаясь ногами нашарить хоть какую-то опору, чтобы снять напряжение с рук. – Потерпи немного!

Невольно вспомнилась моя ложь перед родственниками Феликса относительно причин «травмы» моей руки. И вот, теперь это становится реальностью. Это что, карма?

– Ты... Не торопись... – процедила я сквозь зубы, когда, несмотря на все усилия Феликса, его спуск показался мне крайне медлительным. – Я тут позагораю, – язвила я, не понимая, что с появлением Белтона невольно расслабилась. Даже крепла уверенность, что теперь-то со мной точно ничего не случится, раз уж главный герой в деле. Потому позволила себе язвить и огрызаться, чтобы скрыть, как рада его появлению и как была напугана раньше.

Пока Феликс спускался, возня сверху как будто прекратилась, что еще сильнее успокоило: Феликс тот человек, который на первое место ставит долг и обязанность. Потому, раз уж он бросился спасать меня, следовательно он или его люди уже скрутили Альберта. Я была в этом полностью уверена.

Но я серьезно ошиблась в приоритетах героя...

– Я не в претензии, но еще немного и корень или мои руки не выдержат! – отбросив язвительность, поторопила я, вскинув голову и нетерпеливо посмотрев вверх на Феликса. Тот как раз поравнялся со мной и приподнял за талию.

Я не сдержала стона, снимая руки с корня.

– Больно? – с неподдельной тревогой уточнил мужчина.

Как ни странно, услышав волнение в его голосе, даже язвить не хотелось. Только кивнула и покорно замерла, опираясь на Феликса, когда тот одной рукой срезал узел на моих руках. Веревки ослабли, открывая кровоточащие ссадины. Я зашипела, а Белтон нахмурился, но все еще сохранял серьезность.

– Я вытащу тебя. Просто взбирайся на мою спину, – чуть обернулся он с сосредоточенным и решительным видом. Я забралась, обняв его за шею и тайком вздохнула. В его компании действительно спокойнее. Давно ни один мужчина не казался мне таким же надежным. – Скоро все закончится, – пообещал он, довольно ловко взбираясь по скале даже с балластом в моем лице.

Феликс был сосредоточен на подъеме, когда пробормотал:

– Почему до сих пор не скинули веревку?

Словно очнувшись, в сердце закралось подозрение и я вскинула голову.

– Берегись! – крикнула я, боясь, что он не успеет среагировать. Свободный, как птица, Альберт стоял над обрывом со следами ранений по телу после ожесточенной схватки и держал в руках большой валун. Даже гадать не нужно было, чтобы понять, с какой целью он его взял.

– Если принцесса не достанется мне, то никому не достанется! – выкрикнул яростно этот фанатик, но пока болтал, сам получил по морде камнем, который подвернулся Феликсу под руку.

Альберт валун из рук выронил, но пошатнулся и стал заваливаться в сторону обрыва.

Пролетая, он до последнего не желал отпускать меня, потому зацепился