Кирана смягчилось, в глазах вспыхнул нежный огонек, который появлялся в самые странные моменты, когда взгляд его был направлен на Соню.

– Да, я окончил Оксфорд, – хмыкнул он. – Меня отправили в Англию после младших классов. Среднее образование я получил уже в школе при Оксфорде, поступил в университет. Потом вернулся обратно, мне снесло крышу, и я оказался здесь. И встретил тебя. Вот и все.

– Вот и выяснилось, откуда ты так хорошо знаешь английский, – не сдержавшись, заметила Соня, но голосу не хватило язвительности.

Она была страшно растеряна, пыталась уложить в мыслях всю информацию, но ей не удавалось – только голова раскалываться начала. Соня согнулась, упираясь лбом в колени, и спустя мгновение широкая теплая ладонь коснулась ее спины. Под успокаивающими поглаживаниями тело невольно расслабилось. Сегодняшний день был такой долгий, что казалось, будто с его начала прошло несколько лет. И все казалось таким абсурдным, что Соня плохо осознавала реальность.

– Теперь ты понимаешь, что я настроен серьезно? – тихо спросил Киран. Соня повернула голову, глядя на него снизу вверх. Взгляд скользнул по длинной шее, острой линии челюсти, по подбородку, по выразительным губам и выше, пока не встретился с его взглядом, пронзительным и темным. – Соня, давай сбежим.

Он не шутил. Он все хорошо обдумал и готов был жениться на ней и сбежать в другую страну, оставив все позади. Ее сводило с ума осознание того, насколько Киран в нее влюблен. Соня не могла не задаться вопросом, стоит ли она того. Достойна ли такой жертвы. И не могла не задаться вопросом, как быстро он пожалеет о своем решении.

А он обязательно пожалеет. Соня ведь всего лишь… Соня. Она может любить его всем сердцем, рисовать его портреты на каждом попавшем под руку листке бумаги, ради него она может отдать все, что у нее есть, но она останется просто Соней.

Рационализм не давал вслепую поддаться чувствам, потому что все ее существо так отчаянно боялось боли, так старалось уберечь ее от разбитого сердца. Когда они с Кираном начнут жить в крошечной квартирке, когда увязнут в буднях, когда яркое тайское солнце перестанет освещать каждый их день… что будет потом?

Соня слабо улыбнулась.

Она так любила его. Боже, если бы ей было двадцать, она бы бросилась в него, как в омут с головой. Она почти и сделала это, и уже сейчас ее заставили расплачиваться.

– Киран, я спать хочу, – пробормотала она. – Давай спать? А завтра… завтра, наверное, можно и сбежать.

Киран улыбнулся, и в улыбке его было столько обожания – как это было возможно? Он поднялся, протянул ей руку, и она вложила в нее влажную от волнения ладонь. Киран потянул ее на себя и крепко обнял, уткнувшись носом в ее пушистые волосы.

– Я люблю тебя, – шепнул на ухо, и мурашки побежали вверх по позвоночнику. – Соня, я люблю тебя.

Соня сжала в пальцах ткань футболки на его спине, прижавшись лбом к ключице, и зажмурилась, чувствуя, как начало щипать глаза.

Киран зажег в ней огонек надежды, но глубоко в душе, там, докуда не доставал свет этого огонька, Соня знала исход этой истории наверняка.

– Я тоже тебя люблю, – едва слышно ответила, и Киран еще крепче сжал руки вокруг ее талии.

На следующий день Соня проснулась за час до назначенного госпожой Суван времени встречи. Кирана рядом с ней уже не было.

Мысль о том, чтобы не пойти, в голове даже не мелькнула. И не только потому, что мать Кирана напомнила, что за ней приедет Кай, но и потому, что хотелось знать, что еще она может сказать. Чтобы узнать, чего именно Соня лишит Кирана, если сбежит вместе с ним.

Они с Кираном заснули в обнимку. Точнее, он быстро заснул, а Соня все не могла сомкнуть глаз, пока усталость не взяла верх и она не провалилась в тревожный поверхностный сон. Смутно осознавая, что это может быть последняя ночь с Кираном, она подсознательно пыталась впитать в себя как можно больше – его запах, тепло кожи, мерное дыхание. Соня плохо представляла, как будет жить дальше без его объятий теперь, когда узнала, как они ощущаются.

После ночи она чувствовала себя не отдохнувшей, а только сильнее разбитой. Доползла до ванной и приняла прохладный душ, чтобы хоть как-то прийти в себя. Долго стояла под струями, надеясь, что вода вымоет из нее тревогу перед предстоящей встречей, но мысли снова возвращались к госпоже Суван.

Соня понимала, что не сможет сказать ей ни слова. Ни одного гребаного слова в ответ, потому что аура этой женщины придавливала к земле, в ее присутствии даже пошевелиться было тяжело. Соня никогда не имела дел с такими людьми и предположить не могла, что однажды придется. Она и близко не осознавала масштабы их власти и богатства.

С другой стороны, Соня столько времени провела с Кираном. Киран тоже был таким человеком, и порой… порой в том, как он себя держал, ощущались такие же властность и уверенность. И это вновь навело на мысль, не лишит ли она его этой уверенности, если позволит ему сбежать от семьи, и она вновь почувствовала тяжесть в груди, не дающую свободно дышать.

Выйдя из душа, Соня едва успела одеться, как раздался стук в дверь. Она вздрогнула и подобралась. Была вероятность, что это Киран, но что-то подсказывало, что за ней приехал Кай. Время пришло.

Она взглянула на себя в зеркало. Соня в принципе никогда не была роковой красавицей, но сейчас выглядела особенно плохо: бледное лицо, под глазами залегли синяки, в уголках рта прорезались тревожные морщинки. Влажные волосы в беспорядке рассыпались по плечам, и она знала, что полчаса спустя они превратятся в пушистое облако. Желтая хлопковая юбка до щиколоток и тонкая свободная рубашка казались неуместно жизнерадостными для встречи, на которую она собралась, но из всех вариантов этот показался лучшим.

Конечно, ситуацию можно немного исправить каплей макияжа и укладкой, но на это уже не было времени. Да и какая разница? Вчера госпожа Суван застала ее в худшем виде. И вряд ли она вдруг изменит свое мнение относительно нее, если Соня постарается выглядеть приемлемо.

Она распахнула дверь, и Кай, кивнув в знак приветствия, спросил:

– Мисс Бергман, вы готовы?

– Да. – Соня расправила плечи, чтобы не казаться совсем уж жалкой.

Слышать свою фамилию было непривычно – ее даже в Швеции редко называли «мисс Бергман».

– Прошу пройти за мной. – Он направился к выходу из