слово так, словно все ниже опускала лезвие гильотины над ее головой. – Ему никто не позволит, и он сам прекрасно это понимает. Между тобой и холдингом он никогда не выберет тебя. Ты для него была просто развлечением, – каждое слово, острое и беспощадное, ощущалось порезом на нежной коже, – но и в развлечениях важна мера. Он ее достиг. Если ты не хочешь оказаться в еще более жалком положении, улетишь сама. Мы даже готовы оплатить тебе перелет ближайшим рейсом.

Соня чувствовала, как дрожит все тело, но не могла понять, от страха или от того, что кондиционер в этом чертовом номере работает со страшной силой. Сколько стоит одна ночь здесь? Наверное, столько же, сколько месяц в квартире, которую она снимает. А Соня и не знала, что в Трате есть такие отели.

В висках пульсировало. Все вокруг казалось ненастоящим, как будто она оказалась в симуляции. Пол покачивался под ногами. Она должна была думать об ответе, который от нее ждали, но она думала только о Киране. Мысль о расставании приносила такую боль, что Соне хотелось свернуться в комок на полу и завыть. Такое бывает? Рана душевная, а боль самая что ни на есть физическая, расползалась от низа живота до самого горла, как огромный ожог.

Киран, Киран, Киран… Вот о чем она думала.

Я люблю, я люблю его, я не хочу уезжать, не хочу расставаться с ним. У меня ничего нет, но я готова отдать последнее. Только не его. Только не его…

– Я никуда не уеду, пока он не скажет мне это сам, – прошептала она, проявляя неслыханное упрямство.

Она и сама не думала, что способна на это. Когда Соню везли сюда, она была уверена, что ее убьют. Или будут пытать. Прокручивала в голове сотню вариантов, кроме того, что ее попросят просто улететь. Попрощаться с Кираном навсегда.

Киран ведь в самом деле предал ее. Эта женщина – госпожа Суван – сказала правду. Он скрыл от нее огромный пласт своей жизни, это говорило само за себя.

Но то, как он вел себя с Соней… Слова, которые произносил. То, как прикасался к ней, как смотрел на нее… Это не могло быть ложью. Соня не хотела, не способна была думать о том, что это ложь.

Она должна услышать это от него. Если он сам скажет ей уехать, она уедет, не оглядываясь.

Женщина скрипнула зубами, и впервые ее лицо исказила живая эмоция – такое яркое раздражение, что Соня отшатнулась. Очевидно, госпожа теряла терпение.

– Этого тебе тоже недостаточно? – прошипела она. – Считаешь, что ты для него особенная? Ты его любовница!

Соня приоткрыла рот, не понимая, что она имеет в виду.

Женщина вскинула голову, массивные сережки на ушах покачнулись; Соня отвлеклась на то, как они сверкнули в свете ламп, и следующая фраза пролетела мимо, едва коснувшись ее.

– Ты никогда не станешь его невестой, его женой. Навсегда останешься просто любовницей.

Соня моргнула, возвращая взгляд на ее лицо. Потребовалось несколько долгих секунд, чтобы осознать, что именно она услышала, а когда до нее дошло, рассмеялась.

Как и Джания утром, госпожа Суван смотрела на то, как она захлебывается истерическим смехом, как сгибается пополам. Только эмоции в ее глазах были другие. Джания ей сочувствовала, а эта женщина… что она вообще чувствовала? Превосходство? Ярость? Какая-то безымянная девчонка отняла так много ее королевского времени! Чувствовала ли она отвращение, глядя на то, как Соня корчится у ее ног?

Соне стало плевать. Продолжая улыбаться, она вскинула опустевший взгляд; белки глаз покраснели, на ресницах застыли слезы.

– Что еще вы скажете? – прохрипела она. – Прежде чем поймете, что это бесполезно. Будете угрожать? Или сразу воплотите угрозы в действие?

Женщина, прищурившись, изучающе смотрела на нее пару мгновений, затем вдруг расслабила плечи и улыбнулась, лицо ее приобрело почти дружелюбное выражение.

– Нет, – сказала она, – можешь уходить. Но завтра я буду ждать тебя в ресторане в девять утра. Кай привезет тебя. Если не веришь мне, ты услышишь это от Кирана. И, когда передумаешь, я сразу же отправлю тебя домой.

На негнущихся ногах Соня отправилась к выходу.

Госпожа Суван окликнула ее, и Соня обернулась, глядя на ее сияющий безупречностью силуэт.

– Приготовься. – Алые губы растянулись в хищной улыбке. – Я хотела, чтобы ты избежала унижения, но ты проявила удивительное упрямство. За него необходимо платить.

Выйдя из отеля, Соня почувствовала тошноту. Зажав рот ладонью, добежала до ближайшей урны, и ее вывернуло в нее с отвратительным звуком. Она ничего не ела с самого утра, поэтому вышла только вода. Соня вытерла рот запястьем и, пошатнувшись, осела на землю. Мимо проходили люди, странно глядя на нее, но впервые в жизни ей было по-настоящему наплевать, кто и что о ней подумает.

На то, чтобы беспокоиться об этом, не осталось никаких сил.

Честно говоря, у Сони не было сил даже подняться.

12

От попытки открыть глаза неприятно запульсировало в висках. Соня тихонько заскулила, вскидывая руку, которая по ощущениям была гораздо тяжелее обычного, и потерла припухшие веки. Они горели, словно под них насыпали песка.

Воспоминания возвращались постепенно, как волны накатывали на берег. Они казались такими странными, что Соня вдруг подумала, что все это ей просто приснилось. Сейчас она откроет глаза и окажется в своих апартаментах. Это был сон, очень длинный тревожный сон, и сейчас он закончится.

Соня медленно разлепила веки. Потолок, встроенные светильники по его периметру. Чуть опустила взгляд. Светло-коричневая стена, телевизор, полка…

Она слабо улыбнулась – похоже, в самом деле сон.

– Соня? – послышался обеспокоенный голос Кирана, и над ней нависло его лицо – волосы всклокочены, глаза горят, бледные губы поджаты, будто он боялся разомкнуть их и сказать что-то не то.

Воспаленным взглядом он пробежался по ее растерянной мордашке.

– Киран, – откликнулась она слабым голосом. Может, приболела? Откуда такая скованность в теле? – Я так долго спала… И такой странный сон снился… Как будто твоя мама приехала, представляешь? Как будто ты из очень богатой семьи… – Киран слегка побледнел и отстранился. Соня, моргнув, приподнялась в кровати. – Что-то не так? – спросила, но остатки сна неумолимо покидали ее, в висках запульсировало сильнее, и реальность начала принимать уродливые очертания. Киран зарылся ладонью в волосы, с какой-то болезненной отчаянностью оттягивая их, и старательно избегал ее взгляда, в котором постепенно появилось осознание. – Это… это был не сон…

Киран вздохнул и присел рядом, нащупал ладонь Сони и слегка сжал. Она растерянно смотрела на их руки