не лучший момент поднимать эту тему, но мне было интересно. — Ты же чувствуешь ложь… Как Эззелин провернул свой обман?!

Карел снова помрачнел.

— Я ведь говорил, что не могу пользоваться этим постоянно. Первое время после того, как Маттео поступил во дворец на службу, я часто проверял его… как и все окружение Дуэйна. Но со временем, убедившись в искренности, перестал тратить силы — их и без того с каждым днем становилось все меньше и меньше. После нашего с тобой разговора я как раз собирался ненавязчиво расспросить его, но не успел.

Лорд Киар передернул плечами.

— А тут еще книга, которую он забрал в порту, как выяснилось, была подарком для Дуэйна. Маттео сам мне ее отдал. Редкая, у нас таких нет, разве что в столице. Что-то о древних практиках мастеров смерти. В Старом Свете такие книги запрещены — поэтому и пришлось везти контрабандой. Я как раз собирался тебе рассказать после приема… — Карел тяжело вздохнул. — Кериэль, у меня нет слов, чтобы сказать, как жаль, что не слушал предостережения, и как я виноват перед тобой и Дуэйном! Ты говорил мне, а я не верил. Этому нет прощения!

Пфф!

Мне, конечно, хотелось стукнуть его, но он сам, кажется, наказал себя куда строже, чем мог бы сделать я.

Поэтому я вздохнул и аккуратно дотронулся до локтя Карела.

— Нет прощения — потому что оно и не нужно. Ты доверял Маттео, он действительно был тебе дорог. Тем более что Эззелин — один из немногих в городе, кто встал на твою сторону. Я могу понять, как это было важно, и почему ты не верил в его предательство. Если правильно понимаю, в этом и смысл быть человеком… Так что я не сержусь, не обижаюсь и вообще рад, что сам здесь разобрался. Только пообещай мне две вещи, пожалуйста.

Карел внимательно посмотрел мне в глаза.

— Конечно, Кериэль.

— Во-первых, прислушивайся к моим словам. Я, знаешь ли, редко разбрасываюсь пустыми обвинениями, нет такой привычки. И второе — в следующий раз тщательнее выбирай себе любовников! Чтобы в пылу ревности они не пытались меня прикончить!

Глава 15

Глава 15

Хоть и не хотелось, но мне требовалось вернуться во дворец. Во-первых (и в-главных), там остался ранец, в котором хранилась почти что вся моя жизнь. Во-вторых, на этом настоял и Карел, и медики, и даже Дуэйн попросил сопроводить его. Плотнее завязав пояс халата и прихрамывая, — умудрился не заметить под ногами острый камень и распороть ступню — я выбрался следом за гвардейцами из рудников.

Обернувшись, я внимательно прислушался к интуиции — но она молчала, больше ничего интересного здесь не было. Риваэль думать умел, а потому не складывал яйца в одну корзину.

Мне было интересно: создал ли уже Хвэста клетку и заточил ли в нее Триединого, если он действительно делал то, о чем сказала Келебриэль. И если да — какого размера клетка? Может, она занимает целую комнату, и нам нужно искать среди заброшенных складов. А может, клетку реально унести в кармане, и Риваэль не расстается с ней даже во время сна…

Вопросов было слишком много, но я надеялся, что случившееся со мной и Дуэйном приблизило нас к разгадке дела.

Карел с подопечным уехали в первом экипаже — мое место там занял маг-целитель. Я бы, конечно, мог оскорбиться, что эльфийскую компетентность поставили под сомнение, но в таких вопросах лучше было перебдеть. Из-за отвратительного самочувствия я мог пропустить что-то угрожающее жизни наместника. Пусть уж лучше проведут еще диагностику и чистку. Хуже точно не станет.

Мне подали следующий экипаж, и я уже собрался залезть в него, как рядом оказался господин инквизитор, а вместе с ним… Чтобы посмотреть в лицо незнакомца, пришлось задрать голову — человек был ужасно, просто-таки до неприличия высок! Если Карел меня опередил в росте всего на голову, то этому гиганту я едва доставал до груди, надо сказать, широкой. Мужчина вообще произвел угнетающее впечатление: плечистый, мощный. Такой зашибет и не заметит.

— Не возражаете, лорд Квэлле, если мы составим вам компанию? — любезно уточнил Исая и первым сел в экипаж, не дожидаясь моего, без сомнений, положительного ответа. — Нам с его сиятельством интересно послушать подробности этой ужасной истории.

Я сообразил.

— Граф Балдассаре! Вы возглавляете комиссию? — Я с готовностью протянул руку великану. — Нас не успели представить. Лорд Кериэль Квэлле, князь Эрна, очень приятно!

Великана мой энтузиазм удивил, но я был действительно рад составить хоть какое-то впечатление об этом человеке. А все из-за того, что мотивы инквизитора до сих пор были непонятны. Исайя Иаго вел себя так, будто приехал именно по мою голову и точно знал, что я в чем-то виновен. Мне хотелось убедиться, что не все члены комиссии настроены так же. Или, наоборот, нужно срочно менять тактику поведения, а то и вовсе готовить пути отступления.

— Лорд Орсо Торе, граф Балдассаре. — Он с осторожностью, будто боялся сломать мне пальцы, пожал руку в ответ.

Забравшись в экипаж и устроившись рядом с инквизитором, я с любопытством уточнил:

— «Балдассаре» переводится как «щит правителя»? — Поменять ударение и смягчить «л» — будет знакомое по Старому Свету словосочетание, но местный всеобщий язык продолжал меня удивлять.

— Почти, лорд Квэлле, — ободрительно согласился граф.

Я почему-то ожидал, что голос у него будет соответствующий: низкий, гудящий и громкий, но говорил Балдассаре тихо, и тембр был приятный, с насыщенными обертонами.

— По смыслу ближе перевод «защищающий короля», — уточнил он, и я согласился, что поправка была важной, — мой предок, безземельный младший сын рода, имя которого уже никто и не вспомнит, несколько столетий назад спас короля. Это случилось еще в старом мире, когда не было ни колоний, ни великих империй. Тогда первому графу дали титул и земли, которые впоследствии назвали по совершенному им делу.

— Прекрасная история! — улыбнулся я. — Прошу прощения, если мой вопрос показался вам неуместным.

Лорд Орсо Торе устроился напротив нас с инквизитором и махнул вознице, чтобы тот трогался.

— Наоборот, лорд Квэлле, всегда приятно рассказать про свой род достойному слушателю, — убедил меня граф, — сейчас редко кто интересуется такими вещами. Титулы для большинства лордов высокой крови воспринимаются как украшения, которыми можно хвастаться перед соседями.

— Это, конечно, все очень интересно, граф, — вкрадчиво перебил