не знали, что именно творилось в главном бастионе, но наличие двух княгинь и прибытие незнамо откуда свалившихся на голову гостей, говорило само за себя — произошло нечто важное.

Наверное, Илаю впервые в жизни показалось, что время длится крайне долго. Ожидание и тревога за друга стёрли абсолютно всю радость от прибытия в крепость, а ведь тут он хотел побывать с самого её образования.

И что теперь? Да, он исполнил свою мечту, но никакой радости совсем не испытывал. Она попросту отсутствовала, и Аванон был не один такой. Ждали все. Даже Рейна, сидя на руках у Дианы, помалкивала, чувствуя тяжесть атмосферы. Но Искрида и Фьётра не находили себе места больше остальных. Их взгляды то и дело смещались в сторону княгинь.

Наверное, именно они казались самыми спокойными и расслабленными. Жаль только, что это было фикцией. В душе обе Лазаревы переживали не меньше остальных.

Изначально Илай считал, что первой не выдержит либо Искрида, либо Фьётра. Однако он был не прав. Первой не выдержала Рейна. Её тонкий голосок обрушил самую настоящую лавину беспокойства.

— Мам, — робко простонала малышка. — А когда дядя Ранкар придёт? Он же придёт? С ним всё хорошо?

От неожиданности Диана не знала, что ответить, но на помощь явился ободрительный голос Кристальной Ведьмы:

— Не хнычь, малявка, — с улыбкой на лице произнесла отмеченная, подмигивая девочке. — Он скоро вернется. Дай ему чуть больше времени и…

— Он говорил тебе что-нибудь? — выпалила резко Искрида, с вопросом уставившись на служительницу. — Что-нибудь рассказывал⁈

— Я знаю не больше твоего, демон, — улыбка Вивиан разом померкла. — А если тебе что-то не нравится, так спроси у своего благоверного сама. Не надо выпускать на мне пар.

— Кого ты назвала демоном⁈ — огрызнулась гиара, впадая в крайнюю степень бешенства.

— А разве ты не их роду-племени? — колко осведомилась Ведьма, слегка приподнимая правую бровь.

— С огнём играешь, отмеченная! — свирепо прошипела Искрида, угрожающе приближаясь к Вивиан.

— ДОСТАТОЧНО!

Голос княгини Прасковьи прозвучал над главным бастионом будто гром, а стихия Тьмы разом окутала всё пространство, не дав начаться сражению.

— Я понимаю, что вы все беспокоитесь за Влада, но драка — это не выход. Дракой ничего не…

Тихий пространственный стрёкот заставил Лазареву замолчать. Все, кто находился в главном бастионе почти одновременно подскочили к большим панорамным окнам и уставились на врата. Пару мгновений столп серого света мерно пульсировал, а затем из-за пелены появились два женских силуэта. Калире и Прасковьи хватило доли секунды, чтобы многое понять, ведь вся правда была написана на лицах Инарэ и Лики.

— Это… это не Ваерс! — встревоженно выпала Искрида и во все глаза посмотрела на княгинь. — Где Ваерс? И кто они такие? Кто эти…

— Успокойся, милая, — произнесла Калира тяжело выдыхая и понимая, что на Земле всё закончилось. — Та, что слева — это старшая сестра Влада, точнее Ваерса. А та, что справа… — голос тёмной альвы стал тише и та удрученно заключила: — Это его мать. Похоже, они прибыли с новостями.

— Мать⁈ — ошарашено повторила гиара, быстро взглянув на Фьётру.

Вот только сердце Фьётры сейчас билось как умалишенное. Она смотрела на приближающуюся женщину и девушку с нарастающей тревогой. Всей душой она хотела верить, что с Ранкаром всё в порядке, но прибытие Лики и Инарэ её страшно пугало.

К моменту, когда двери в главный бастион распростёрлись, на ногах находились все без исключений. Лика замешкалась и опустила виновато глаза, стоило лишь войти, но вот взгляд Бездны медленно прошелся по прибывшим. Первым делом та остановила взгляд на ване, а затем посмотрела на Искриду.

В гробовой тишине её приближающиеся шаги походили на пугающий набат.

— Ты Искрида, не так ли? — с грустной улыбкой произнесла Инарэ, бережно беря руку демонессы в свои. — Прости моего сына, милая… Он… он не хотел причинить тебе вреда. Он… он не хотел… убивать тебя.

Гиара сама не понимала, почему её тело забило мелкой дрожью, а голос страшно задрожал.

— Я… я совсем… не сержусь на него. Я знаю… что это был не он. Он бы… он бы никогда так не поступил со мной. Но вы… вы меня… пугаете. Почему вы пришли одни? Почему его с вами нет? Где Ваерс?

Бледная тень пробежала по лицу Бээаллинарэ. Тень, которую увидели практически все.

— К сожалению, он не придёт, дитя. Он… не может.

— П-почему⁈ — запинаясь выпалила правительница Лавалара, расширив от ужаса глаза. — Почему он не может? Почему он не придёт? Неужели вы с ним что-то сделали? Вы ему навредили? Он же ваша семья! Он ваш…

Вот только тихий и едва уловимый голос Лики заставил сердца всех окружающих застыть от ужаса. Причем остолбенели не только женщины, но и мужчины.

— Мама Инарэ, они… они не знают. Младший брат им ничего не сказал. Видимо, не хотел расстраивать.

— Госпожа Инарэ, ради всего Сущего! — дрожащим голосом прошептала Фьётра. — Что… что с Ранкаром, объясните? Чего он нам не сказал? Что стряслось?

На миг воцарилась звенящая тишина. Под влиянием силы одной из княгинь, Рейна уснула прямо на руках у Дианы, ведь следующие слова Бездны прозвучали как гром среди ясного неба:

— Влад умирает. Чтобы никому не навредить и сохранить остаток времени и остаток рассудка, мой сын добровольно отправился в стазис…

Глава 24

Кровь — не водица…

Земля. Российская Империя.

Москва. Первое кольцо.

Главная резиденция загадочного рода Лазаревых.

27 декабря 4059 года по летоисчислению Вечного Ристалища.

Полгода спустя…

Часы сменялись днями. Дни сменялись неделями. На смену неделям шли месяцы. Время во всех мирах неуклонно текло только вперед, но здесь, на подземном этаже рода Лазаревых, оно будто замерло. Точно так же, как на грани смерти и жизни, замер во льду Владислав Верейский.

Денно и нощно спасительное узилище находилось под цепким вниманием самых могущественных целительниц Земли и иномирной богини Жизни Лислины, а тем, кто неустанно следил за стихией Льда и за темницей в целом оказался Реахзор Хсе-Рара — Архидемон Холода из Мерраввина. Втайне ото всех три мира объединились, чтобы продлить жизнь одному единственному существу.

Не стоит и говорить, что доступ на подземный уровень резиденции был далеко не у всех. Впрочем, хотели того Лазаревы или нет, но гостей в этой части особняка порой оказывалось с большим избытком.

Врата перед Фьётрой отворились беззвучно. Лучи света будто морские угри стремительно проникли в полумрак оледеневшего помещения и слабо осветили округу. Узилище из несокрушимого льда было самым первым, что увидела вана, а миг погодя её взгляд опустился