знать, госпожа. Говорят, с ним приключилась хворь после нападения на поместье. Он едва выжил.

Я почувствовала странное сожаление. Себастьян ди Арен — этот высокомерный, властный дракон, который с первой минуты возненавидел меня и называл не иначе как «животиной», — он всё-таки был отцом Рафаэля. И, наверное, заслуживал уважения хотя бы за то, что вырастил такого сына. С чего вдруг он так резко сдал? Может быть, последствия отравления? Или ментальная атака какой-нибудь Марты?

Размышлять об этом мне долго не пришлось.

Не прошло и нескольких часов, как по дворцу пронеслась новость. И новость эту принесла мне всё та же услужливая служанка Лина.

Она влетела в комнату запыхавшаяся, с горящими глазами, даже не постучав.

— Госпожа! Госпожа! — выпалила она, едва переведя дух. — Такие вести!

— Какие? — я поднялась с кровати.

— Во-первых, попаданок нашли! Тех самых, которых держал в плену лжекороль. Прямо в подвале под дворцом. Говорят, теми помещениями не пользовались уже больше ста лет! — Лина выпучила глаза от волнения. — К сожалению, некоторые погибли..., но большая часть — живы! Хотя и очень слабы. Их всех отправили в королевскую лечебницу. Там сейчас больше ста человек, госпожа! Больше ста! Это просто уму непостижимо!

У меня перехватило дыхание. Больше ста попаданок! Сколько же мучений происходило у драконов под носом!

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

— А во-вторых, госпожа... — продолжила служанка, — принц Микаэль вернулся.

Я вздрогнула.

— Вернулся? Где он? С ним всё в порядке?

Лина погрустнела лицом.

— Он очень опечален, госпожа. Боюсь, новости, которые он привёз, не из лучших. Его величество Арчибальд... его нашли. В монастыре, где много лет провёл его средний брат — тот самый самозванец. Его величество был заперт в подвале, и... к сожалению, он уже был мёртв, когда его обнаружили.

— Бедный Микаэль... — прошептала я, испытывая острое сожаление. — Что же теперь с ним будет? Он так надеялся найти отца живым...

Внутри всё скрутило от жалости. Микаэль — этот вечно улыбчивый, легкомысленный принц, который в смешных рейтузах убегал от ревнивых мужей, — он потерял отца. И не просто потерял — узнал, что тот много дней томился в заточении у собственного брата и умер в одиночестве, в подвале, где не было ни света, ни надежды.

— А Лори? — спохватилась я. — Где Лори? С ней всё в порядке?

Лина поспешно закивала.

— Госпожа Лори в порядке, не волнуйтесь. Она сейчас спит, её служанки ухаживают за ней. У неё был сильный нервный припадок, когда она узнала о смерти короля, но лекари дали ей успокоительное. Она уснула и теперь отдыхает.

Я облегчённо выдохнула.

— И ещё, госпожа... — Лина замялась, переминаясь с ноги на ногу. — Принц Микаэль просил привести вас к нему на разговор. Как только вы будете готовы.

Я выпрямилась, расправила плечи.

— Я готова прямо сейчас.

Мне нужно было увидеть Микаэля. Нужно было сказать ему слова утешения, даже если знала, что никакие слова не смогут облегчить его боль. И ещё... мне нужно было понять, что теперь будет. С Рафаэлем, с властью, с этим королевством. И с моим местом в нём.

— Ведите, — сказала я служанке. — Я сама хочу его видеть…

Глава 67. Какая милая сцена!

Микаэля я нашла в саду. Он прохаживался в беседке — нервный, взъерошенный, бледный. Волосы растрепаны, одежда мятая, будто он спал в ней несколько дней подряд. Плечи напряжены, руки сжаты в кулаки, каждый шаг отдаёт глухим раздражением.

Когда я подошла ближе, он вздрогнул и резко обернулся. Взгляд его был таким несчастным, таким потерянным, что у меня внутри всё перевернулось. Отчаянно захотелось подойти к нему и обнять, просто так, по-человечески, но я сдержалась.

У нас не те отношения. Да и кто-то может находиться рядом. Не хотелось бы создавать ещё больше проблем.

— Мне очень жаль, — произнесла я приглушённо, подходя ближе. — Мне очень жаль, что так произошло с вашим отцом, ваше высочество.

Микаэль, завидев меня, кивнул, принимая соболезнования. Молча. Потом повернулся и уставился куда-то вдаль — на деревья, на небо, в никуда. А после прошептал так тихо, что я едва расслышала:

— Я даже не представлял, что что-то подобное может случиться в моей жизни. Она, эта жизнь, просто уничтожена в один миг. Всё, что я любил, всё, что я имел, рассыпалось прахом.

Моё сердце сжалось. Выходит, Рафаэль в какой-то степени виновен в том, что жизнь принца Микаэля покатилась под откос? Нет, это слишком жестоко. Рафаэль не выбирал своё происхождение. Он не просил, чтобы его дед оказался королём, а отец — пропавшим наследником. Но факт остаётся фактом: из-за появления истинного наследника Микаэль потерял всё.

— Мой отец, — продолжил Микаэль, и голос его дрогнул, — был для меня очень важен. Я очень уважал его. Всегда считал его примером. И вот он мёртв. И умер он, к сожалению, тяжело.

Молодой человек замолчал, сглотнул.

— Боже, как же мне хочется вернуть время вспять и лично отомстить за его смерть этому мерзкому убийце!

Микаэль сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Жилы вздулись на шее. Он буквально кипел от ярости и бессилия.

— Но ваш враг уже отомщён, — произнесла я мягко и осторожно. — Поэтому вам нужно успокоиться. Понимаю, что сейчас очень тяжело, но нужно жить дальше. Прошлое следует оставлять в прошлом. Пожалуйста, ваше высочество, вы не раз помогали мне, и я хочу помочь вам!

Было так жаль его, что внутри родилось странное, почти непреодолимое желание что-то сделать. Повинуясь какому-то интуитивному чувству, я протянула руки и коснулась указательными пальцами его висков.

Микаэль замер, смотря на меня с удивлением.

— Просто расслабьтесь, — прошептала я.

И выпустила магию. Ту самую, с помощью которой помогала попаданкам. Почувствовала, как она мягко полилась из моих пальцев в тело этого дракона — тёплая, живая, целительная. Она успокаивала его боль, исцеляла израненную душу, расслабляла перенапряжённое тело. Она не могла вернуть ему отца, не могла стереть память о случившемся, но могла хотя бы на время погасить тот огонь, который жёг принца изнутри.

Микаэль покачнулся, а после тяжело сел на лавку. Выдохнул. По его лицу разлился лёгкий румянец, плечи опустились, пальцы разжались.

Когда я убрала руки, он открыл глаза и улыбнулся. Впервые за весь разговор —