отсылать меня прочь, не выслушав, только из-за личных отношений, которые были в прошлом. Если вы на данный момент получили в свои руки великую власть, то должны пользоваться ею по закону.

Да, я указала ему на его место, если можно так выразиться. Ни один мускул на лице Рафаэля не дрогнул. Он вообще не выразил никакой эмоции.

Браво, дорогой муж! Вы просто образец самообладания!!!

И вдруг он сдвинулся с места и откинулся на спинку стула, закидывая ногу на ногу. Поза стала вальяжной, взгляд — расслабленным. Посмотрел на меня так, будто видел впервые.

— Вы так прекрасно говорите, — произнёс он с издевательской усмешкой. — Честно говоря, у вас очень красивый голос. Жаль, что в прошлом вы пользовались им так мало.

Да, это прямой и насмешливый упрек. Но я не смутилась.

— Спасибо за комплимент, — сделала вид, что не заметила сарказма. — У меня к вам дело. Я знаю, точнее, предполагаю, где могут находиться пленницы — попаданки, которых самозванец держал в плену. Я не знаю об их состоянии, но однозначно они нуждаются в том, чтобы их спасли. Прошу вас, выделите отряд для проведения спасательной операции.

Рафаэль несколько мгновений изучал моё лицо — бесстрастно, а где-то даже нагло. А потом кивнул.

— Вы хотите только этого? Прекрасно. Замечательно. Это такая малость. Слуга!!!

Последнее слово он выкрикнул так зычно, что я вздрогнула. В кабинете тут же появился невысокий мужчина, который начал подобострастно кланяться.

— Да, господин, я слушаю вас.

— Немедленно отправьте отряд лучших солдат туда, куда укажет эта барышня.

Я развернулась и объяснила предположительное местоположение пленниц. Слуга умчался прочь, а я замерла, не зная, как поступить.

Всё, мне пора уходить. Я сделала своё дело.

Вот только куда мне идти? На самом деле только сейчас поняла, что идти-то мне некуда. В этом мире у меня был только один дом — рядом с Рафаэлем. Потом временным пристанищем стало место около Лори. А теперь, когда всё так переменилось, у меня не осталось ничего.

Но я пойду. Пойду начинать новую жизнь. Этот разговор всё расставил на свои места. Между нами всё кончено, и я не жалею. Это моя победа. Несмотря на то, что я полюбила дракона, несмотря на то, что моё сердце отдано ему, я не стану той тряпкой, которая будет просить о милости. Я не стану той покорной и глупой попаданкой, которая ему так нравилась.

Что ж, я настоящая — ему не по нутру. Да будет так.

— Что ж, спасибо. Будьте здоровы.

Я снова поклонилась и развернулась, чтобы уйти. Но когда уже была у самой двери, голос Рафаэля настиг меня:

— Постойте, уважаемая попаданка. Куда же вы уходите?

Я замерла, медленно развернулась и невозмутимо посмотрела ему в глаза.

— Вы хотели ещё что-то сказать? — уточнила осторожно.

Рафаэль поднялся на ноги и посмотрел на меня с высоты своего нового положения.

— Вы, наверное, уже забыли об этом, но вы до сих пор моя супруга. Боюсь, народ не поймёт, если потенциальная королева будет расхаживать где попало по дворцу.

У меня отпала челюсть.

Королева? Он назвал меня королевой?

Это ещё что — шутка? Он насмехается надо мной?

Но Рафаэль выглядел серьёзным — и это изумляло больше всего…

Глава 66. Микаэль...

Комната, которую мне выделили во дворце, оказалась до неприличия шикарной. Высокие потолки с лепниной, тяжёлые портьеры изумрудного бархата, кровать под балдахином, в которой могли бы уместиться пять человек, и огромное окно, выходящее на королевский сад — всё было красивым, дорогим и бездушным.

Я сидела на краю этой огромной кровати и смотрела в одну точку.

Служанка — молоденькая, шустрая, с любопытными глазами — суетилась вокруг, поправляя то шторы, то покрывало, то раскладывая какие-то безделушки на туалетном столике. Её звали, кажется, Лина. Или Лида? Я уже забыла. Мысли были заняты другим.

Рафаэль обещал вызволить попаданок. По крайней мере, он дал слово. Но его холодность... она делала больно даже на расстоянии. Я всё прокручивала в голове наш разговор: его ледяной взгляд, издевательскую усмешку, нарочитую вальяжность. Он смотрел на меня так, будто мы незнакомы. Будто между нами ничего не было.

Куча мыслей и переживаний роилась в голове, как потревоженный улей. А вдруг он не сдержит обещание? А вдруг это была просто насмешка, способ показать, что он может одним движением руки решить мою проблему и так же легко проигнорировать? Нет. Не может быть. Рафаэль не такой. По крайней мере, я хотела в это верить.

Решение избавиться от привязанности оставалось твёрдым внутри, как камень. Я не сломаюсь. Я не приползу к нему с повинной, не стану умолять о прощении. Я сделала то, что должна была сделать. И если ему нужна покорная кукла без мозгов — что ж, он её не получит.

Но всё же... неужели всё так быстро происходит? Неужели Рафаэль действительно полностью взял власть в свои руки? А как же Микаэль? А как же король Арчибальд дель Моро — неужели его уже нашли? И где, кстати, Лори? Она хоть пришла в себя после всего этого кошмара?

Вопросов было больше, чем ответов.

Лина — кажется, всё-таки Лина — вдруг остановилась посреди комнаты, опустила руки и повернулась ко мне. На её лице читалось странное выражение — смесь почтительности и желания поделиться важной новостью.

— Госпожа, — произнесла она тихо, но твёрдо. — Я хотела сказать вам, что вы счастливица. И что вы можете ни о чём не волноваться.

Я удивлённо приподняла бровь. Я что, говорю мысли вслух?

— Это почему же?

— По законам нашего королевства, — продолжила она, явно гордясь своей осведомлённостью, — на престол может вступить только прямой наследник мужского пола. Но если со стороны истинного наследника никого не осталось, тогда корону может получить следующий по старшинству. Однако сейчас всё иначе. Говорят, сам наследник — Себастьян ди Арен, который является отцом господина Рафаэля, — очень болен и не может взять на себя бразды правления. Поэтому ничто не препятствует господину Рафаэлю стать тем, на кого драконы возложат свои надежды.

Я слушала и с трудом вникала в смысл сказанного. Законы престолонаследия, наследники, старшинство... В голове гудело.

Но одна деталь зацепила меня крепко.

— Себастьян болен? — переспросила я. — А что с ним случилось? Он же был здоров, как бык!

Лина развела руками.

— Не могу