Но Мир снова ей не позволил. Раскланялся как шут, продолжая провоцировать короля. Впрочем, тот уже взял себя в руки.

— Позвйоль прьедставьить, отьец — импьератрица Исмьея Басс. Ти вьедь и так знаешь — тибье не могльи не доложьить. Она отправльяется на свадьбу с Аяном Двьенадцатим, которая сосьтоицца в дьень солнцьестояния.

Вот обязательно про свадьбу было?.. Хотя эта информация… это дает ей статус и защиту. Одно дело — стереть с лица земли не то самозванку, не то монарха государства, существование которого тебе выгоднее отрицать. Другое дело — невеста могущественного союзника. И все же — не хотелось объявлять столь публично столь нежеланное и столь неочевидное. Будто было в том нечто унизительное.

Даризан заинтересованно наклонился вперед, на сей раз сводя кончики пальцев рук на уровне мощной груди:

— Ето тьак?

Ис преисполнилась достоинства, отвечала холодно и небрежно:

— Верно — Аян ко мне посватался, но я обещала дать ответ при личной встрече. А вот дороге оказалось, что на карте нашей общей земли существует королевство, о котором мой будущий муж не счел нужным сказать. И я теперь думаю.

— Ну, ми тожье о вас не слишали. Поймьите мойо недоверьие.

— О, ваше величество, насколько мне известно, ВЫ все же слышали. Из легенды про носителя вот этого герба. Мир, покажи ему. Хотя я, разумеется, понимаю и не осуждаю ваше недоверие.

Мир зыркнул недовольно — ах да, у вас вырвали нить разговора, простите уж, безумный принц — но молча вытащил из нагрудного кармана письмо и протянул королю. Ис тем временем подтащила кресло от стены на середину зала и села.

Чистой воды хамство — сесть без позволения местного государя — но она сама государыня. Ей нужно заявить о себе чем увереннее, тем лучше. Она не боится. Ни капельки.

— Это герб моего первого советника, знаете ли, — сделала она небрежный жест, сознательно игнорируя вновь взметнувшееся бешенство льдинок в глазах короля. Мир остался молча стоять. — По совместительству. Говорят, у вас очень много чего слышали об этом его предке. У нас он тоже таких дел натворил, что… И предок, и потомок… — Исмея играла расслабленную леность и уверенность. И почти верила в одно и другое. Если король не верит в себя, то кто станет верить в него?.. — Правда вы, кажется… не хотели слышать? Или предпочитали не верить в сплетни и слухи? И ограждали народ он опасных веяний легенд? Как же я вас понимаю! Мои тоже вечно что-то да учудят… И ведь сражаться за это готовы, дворцы равнять с землей!

В холодной зелени глаз Даризана зажглась искра интереса. Да, монарх, нам выгоднее играть на одной стороне, и хорошо, если ты тоже это почувствуешь.

— Только вот что за ирония судьбы — когда легенды оказываются правдой! — Ис даже всплеснула руками, почти совершенно не играя. — И прав оказывается народ, а не монарх… Тяжелый удар — солидарна с вами. Игнорировать его невозможно. Проявить слабость и признать?.. Или обернуть все себе на пользу?.. Открывается такой веер вариантов… — Повела глазами, небрежно взмахивая пятерней. — Надеюсь… я не найду у вас дурного приема от того, что одно мое существование поставило под удар вашу гордость монарха? И мы сумеем извлечь взаимную выгоду из досадного недоразумения?

Это была искусная ловушка. Вилка. В которой ему придется выбрать одно из двух и забыть о возможности третьего.

Даризан посмотрел на гостью задумчиво, снова пробежал глазами письмо, потом, будто что-то решил, изысканно и тепло заулыбался — принял навязанную игру:

— Ну, что ви, вашье импьерское вельичество! Право, ето такая неожьиданность…

— Понимаю, — мирно опустила ресницы Ис. — Вашей вины в том и нет.

На Мира она смотреть избегала, даже боковым зрением. Он наверняка мечтает сжечь ее на костре. И смотреть не надо, чтобы понять.

— Да…, а вот вам письмо, адресованное мне лично Аяном. Полагаю, его печать и почерк вам более, чем знакомы.

Ис расстегнула поясную сумку и передала конверт с перепиской отца. Через Урбонума. Не вставая, разумеется. Небрежным барским жестом.

— Писал мой отец… он экс-король Вестланда. Поторопился, конечно… Отцы и дети вечно не могут ужиться… — притворно вздохнула. — В общем, как вы понимаете, теперь мой союз с таким обманщиком, как он, под вопросом…

Подсыпав иллюзию доверия, Ис коварно умолкла. Теперь ход за Даризаном.

Но едва проклюнувшиеся переговоры прервали.

— Сынок! — игнорируя все приличия, в тронный зал вбежала женщина… по воплю и так понятно, кто. Налетела на Мира, обнимая и… плача. — Ты жив! Я знала! Я говорила, Дар, а ты не верил!

Мир окаменел, оторопел. Даризан напрягся.

Мать Мира говорила так же чисто на языке Империи, как и Урбонум. Мать?..

Вот как. Королева Мирахана не знала, что сын ни в какую Тангару не отправлялся, а просто сбежал?..

— Матьюшка, — отмер принц, обнимая королеву. — Коньешно, я жьив, добивао отцу важную гостью, видьишь, — и он небрежно кивнул в сторону Ис.

Встать и представиться?.. Что в этой семье, морской медведь тебя задери, происходит?..

— Тейлина, — тем временем ледяным тоном обратился Даризан к королеве. Как… к служанке, если уж честно. Да ее дворец по сравнению с этим — рай! — Забьери свойево сина, мьеня ждут госйударствьение дьела.

И выразительно посмотрел на Ис. Есть! Удалось! Даризан у нее на крючке. Он готов говорить.

— Дар, — возмутилась королева горячо, хотя и не требовательно. — Наш погибший сын оказался жив! Разве не следует устроить торжество и радоваться? А не обсуждать… дела?

Взгляд королевы Тейлины остановился на Исмее, будто рассматривая насквозь под всеми ракурсами сразу. В нем… промелькнуло что-то… будто не вполне разумное. И, если как справиться с Даризаном, Ис более или менее представляла, то глаза Тейлины… пугали.

— Торьжество? — в глазах короля подпрыгнули все льдинки разом, и зажегся хищный огонек. — Отльичная идьея! Что скажьешь, Миразан?

Хищный огонек предназначался именно ему.

— Я и тйак сдьелал всье, что хотьел… — вызывающе оскалился принц. Ну, вот точно нарывается! — Вьесь город знайет о импьератрьице из-за…

Даризан сделал знак, и стражники тенью подскочили к Миру с двух сторон, взяли под локти, скрутили…

— из-за гор! — торжествующе выкрикнул принц с безумным смехом. — Похьитил, заставьил, всьем показал!

Ему заломили руку так, что Мир побледнел, и на миг его глаза закатились.

Ис выровнялась в