Да, уровень смертности в его окружении на самом деле серьезно вырос в последние годы — хотя он всегда был высоким, если подумать.

Морщась от боли, Тина похромала дальше.

— Кроме того, с моими травмами я не гожусь для участия в операциях.

— Офисная работа в собственном комфортном кабинете? — Снейдер попытался в последний раз.

— Спасибо, с меня хватит. — Она посмотрела на него. — Не поймите меня неправильно, я не сержусь на вас, я просто ставлю под сомнение смысл нашей работы в целом, учитывая всю коррупцию, которая нас постоянно сопровождает. Зачем надрываться и рисковать жизнью?

Он хотел что-то сказать, но Тина тут же продолжила:

— К тому же в Тёнсберге вы сказали, что после этого дела мне срочно нужен отпуск и что я все больше становлюсь похожей на вас. Это правда, и именно это я хочу предотвратить, пока не стало слишком поздно.

— Понимаю, — признал Снейдер. — И что вы собираетесь делать?

Она полезла в сумочку и вложила ему в руку визитную карточку:

— Это пока временная.

Снейдер посмотрел на логотип.

— Тина К. Мартинелли, — прочитал он. — Вы собираетесь стать детективом?

— Я больше ничему не училась и, может быть, так смогу лучше помогать людям.

Он сунул карточку в карман. Теперь настала их очередь. Вслед за Марком и Тиной он тоже прошел мимо семьи Немез, пожал каждому из них руку и пробормотал: «Мои соболезнования».

Отец Сабины бросил на него холодный взгляд.

— Я всегда знал, что вы представляете опасность для Сабины, — процедил он, почти не разжимая губ.

Снейдер не ответил. Для него это было персональным хождением в Каноссу. Конни пожала ему руку, но тут же отдернула ее. У него и так было невероятно тяжело на сердце, а когда он увидел, что она даже не может поднять глаза, чтобы взглянуть на него, а по ее лицу все еще текут слезы, боль снова пронзила его грудную клетку. Он не думал, что когда-нибудь будет чувствовать нечто подобное.

В следующий момент все закончилось, и они вышли на улицу к кованым железным воротам церковной территории, где в тени ив стояли машины такси.

Тина первой попрощалась с ними. Он пожал ей руку.

— Всего наилучшего, — коротко сказал он. — Я знаю, что вы не сможете так быстро забыть Кшиштофа. Я тоже. В Польше есть поговорка, которой меня научил Кшиштоф… Ро носу przychodzi dzieri — ро burzy spokoj.

Тина вопросительно посмотрела на него.

— После ночи наступает день, после бури — затишье, — перевел он.

— К сожалению, не для всех нас. — Тина попрощалась с Марком, обняла его и пошла к свободному такси.

Марк посмотрел ей вслед.

— Вероятно, мы ее больше никогда не увидим. — Его глаза были красными, и он выглядел так, будто не спал последние дни.

Мимо них прошли несколько коллег из БКА.

— Великий Мартен С. Снейдер, — пробормотал один из них.

Другой пренебрежительно плюнул на землю.

Снейдер проводил их взглядом. «Всегда одни и те же».

— У кого еще есть для меня красные карточки? — крикнул он им вслед. — Я их коллекционирую.

— Успокойся! Лучше от этого не станет. — Марк положил руку ему на плечо.

— Мерзкая ситуация, — проворчал Снейдер.

На самом деле он был удивлен, что Марк, в отличие от него, воспринял все так спокойно. Или, может быть, он просто пытался скрыть свои истинные чувства, по крайней мере от него. Марк не только потерял свою партнершу — все его планы на будущее были разрушены. Начиная с совместной покупки квартиры, за которую он совсем недавно с таким энтузиазмом внес первоначальный взнос. А Сабина и Хоровиц уже не дочитают свои лекции и не проведут выпускные экзамены у студентов.

Внезапно у Снейдера заболела голова, а пульс участился. «Только не снова!» Между ивами сверкнул металлический корпус инвалидной коляски. Он прищурил глаза. Там действительно сидел Хоровиц. Позади него стоял Кшиштоф в черной футболке в рубчик, рядом с ним Сабина. Они смотрели на Снейдера. Но похоже, кроме него, никто их не замечал.

«Нет! Нет!» Он моргнул, но картинка не исчезла. Только бы это не переросло в приступ кластерной головной боли. Видимо, он уже чувствовал себя ближе к мертвым, чем к живым. Мембрана между двумя мирами в его сознании становилась все тоньше и тоньше, и вскоре гора мертвецов, с которыми он сталкивался в своей жизни, раздавит его. Но это была цена за его гениальность — и теперь пришло время платить.

— Все в порядке? — спросил Марк.

Видение исчезло. Между ивами стояли только два велосипеда и мусорный бак. У Снейдера на лбу выступил пот. Он повернулся к Марку:

— Я не должен был отпускать ее обратно на корабль.

Марк некоторое время молчал, но потом все же сказал:

— Мы оба знаем, что Сабина не позволила бы себя остановить.

«Но я оказался недостаточно настойчив», — подумал он. И это было самое горькое — потому что она уже стояла на камнях, рядом с ним, и была в безопасности. Но никто не властен повернуть время вспять.

— Всего наилучшего, — сказал он Марку и пожал ему руку на прощание.

Насколько ему было известно, Марк собирался провести в Мюнхене еще несколько дней с сестрой Сабины и ее племянницами. Снейдер повернулся и пошел к такси, которое привезло его сюда.

— Закончили? — спросил водитель, когда Снейдер сел на заднее сиденье и закрыл дверь. — Как все прошло?

— Невероятно весело, — сухо сказал он.

— Мне очень жаль. Куда теперь едем?

— Назад в Висбаден, в Федеральное ведомство уголовной полиции по адресу Фарштрассе, 11.

Снейдеру предстояла четырехчасовая поездка, за которую у него будет достаточно времени обо всем подумать и кое-что сделать.

Пока машина ехала через город в сторону автобана, он смотрел в окно и думал о Иоте. Спланируй он все по-другому с самого начала, все могло бы сложиться иначе и никому бы не пришлось умереть. Тогда у них с Иоте действительно могло бы что-то получиться. А так его страдания были заслуженными.

Он достал из пиджака очки для чтения, затем порылся в папке рядом с собой в поисках ручки, конвертов и бумаги. Некоторое время он размышлял, как лучше это сформулировать, а затем остановился на трех коротких и четких предложениях.

Он написал заявление об увольнении в отдел кадров. На этом охота на убийц для него была окончена.

Эпилог

Пять часов спустя

После того как он отдал заявление об увольнении в приемной главного здания БКА, такси наконец отвезло его домой. Видимо, Винсент услышал его, потому что уже