в ваше маленькое тихое общество, и лично вас, дорогая мисс Валент, за то, что вы осчастливили меня честью первого танца с вами.

«Ах, вот оно что… Он тоже благодарит меня за танец… Бедная Луиза, она и не подозревает о том, что дома ее ожидают двое поклонников, которые, чтобы добиться ее благосклонности, вынуждены были польстить ее старшей неказистой сестре!» – с насмешкой и горечью подумала Хелен, опустив взгляд на ковер. Если поступок мистера Маршала, сидящего в гостиной с отцом, нисколько не потревожил ее душу, то интерес графа Конти к Луизе вдруг причинил ей боль.

– Боюсь, он действительно занят, сэр, – твердо ответила Хелен и вскинула на него взгляд. – Но, должно быть, вы приехали навестить мою сестру? Что ж, в это несложно поверить: Луиза прекрасна как ангел.

Граф Конти чарующе улыбнулся.

– Ваша сестра подобна ангелу да. Такая хрупкая, но такая бледная. Как и все местные девушки. Кроме вас. – Улыбка с его губ исчезла. – Я надеюсь, вы не подумали, что я лишь польстил вам вчера, когда назвал вас самой красивой девушкой Англии? Потому что это правда, мисс. Я итальянец, и я знаю толк в красоте. Снежные ангелы и холодные шекспировские девы находят своих любителей, но для человека, выросшего в роскоши зелени, фруктов и усыпанного поцелуями солнца, такая красота кажется… – Он вновь задумался. – Кажется белыми красками на белом холсте. А вы, мисс… Вы итальянка. Дочь юга. Песнь теплого моря.

Не будь Хелен смуглой, ее шея и щеки покраснели бы до цвета красного ковра, раскинувшегося под ее домашними, мягкими туфлями. Она просто молчала, смотрела в эти карие, ласковые глаза и не могла поверить в то, что это происходило на самом деле. Он вновь назвал ее красавицей. Он назвал ее Песней теплого моря… Как поэтично и… Романтично…

– О, я… простите, сэр, кажется, я поторопилась, предположив, что вы приехали увидеть мою сестру! – смущенно выдохнула Хелен, вдруг вспомнив о правилах приличия. – Но, как я уже сказала, мой отец занят… Возможно я смогу вам помочь?

«И зачем только я спросила? Пусть уезжает! Не желаю слушать его медовые речи и чувствовать все это!» – с отчаянием подумала Хелен. Но, видит Бог, как она лукавила! Наоборот – ей хотелось, чтобы граф остался. Чтобы он смотрел на нее и говорил с нею…

– Я буду безумно благодарен вам, дорогая мисс! Я приехал так внезапно, без приглашения! Простите меня! – Он сложил брови вместе и сделал умоляющий жест. – Но графиня Вайнрид, у которой я имею честь гостить, поведала мне о том, что у вас имеется портрет вашего итальянского прародителя, и я всю ночь не сомкнул глаз, умирая от желания взглянуть на этого смелого мужа, покорившего Англию!

– Именно так, сэр. Портрет нашего итальянского предка, Федерико Валенти, находится на втором этаже, в картинной галерее. Я могу провести вас туда, – с готовностью предложила Хелен. – Я расскажу вам его историю… Только сперва позвольте мне позвать одну из горничных – я не могу оставаться наедине с джентльменом, который не является моим родственником… К тому же, я не желаю, чтобы потом пошли слухи, сэр…

– О, да, конечно! Я ни в коем случае не желаю портить репутацию ни вам, мисс, ни мне самому, так зовите же вашу горничную и умоляю, проведите меня к портрету Федерико! – широко улыбнулся итальянец. – Только скажите, кому я могу отдать мой плащ?

– Вы можете отдать его мне, и я передам его горничной, когда найду ее. В нашем доме всегда тепло, сэр.

Мистер Конти снял с себя свои меховой плащ и варежки и осторожно отдал их мисс Валент. Меньше, чем через минуту, появилась миссис Гилберт, которой Хелен приказала позаботиться об одежде гостя, а затем сопроводить их в картинную галерею.

Через несколько минут гость и Хелен стояли перед большим живописным портретом Федерико Валенти и его английской прекрасной супруги Офелии. Это были песок и снег, жара и холод, огонь и лед – такими непохожими, такими различными были предки семейства Валент.

Миссис Гилберт стояла в нескольких шагах от мисс Валент и ее удивительно-красивого (как она посчитала) гостя. Ей было очень любопытно узнать, кем был этот джентльмен, и что он делал в этом доме, едва ли ни наедине с мисс Хелен. Но она знала свое место и лишь осторожно наблюдала за тем, чтобы не были нарушены правила приличия. Миссис Гилберт начала работать в доме Валентов пятнадцать лет назад, и горячо любила мисс Хелен, мисс Луизу и мистера Эдмунда. Своих детей у нее не было, поэтому она воспринимала отпрысков хозяев дома, как своих собственных, конечно, не забывая соблюдать субординацию. Миссис Гилберт смотрела на мисс Хелен и ее гостя и надеялась, что этот джентльмен является поклонником, который возьмет Хелен замуж и подарит ей семейное счастье.

– Только взгляните на этого красавца! Какой взгляд! Какая осанка! О, истинно, этот мужчина – итальянец! Но он не слишком походит на флорентийца… Должно быть, он родился в Сицилии от сицилийских родителей? – завороженно рассматривая красивые, гордые черты Федерико Валенти, поинтересовался граф Конти.

– Так оно и есть, сэр. Но как легко вы это увидели! – с улыбкой ответила Хелен и тоже пристально всмотрелась в черты лица своего предка, однако для нее он так и оставался просто «итальянцем».

– Я бывал в Сицилии, мисс. Много раз. Там живут красивые, здоровые душой и телом люди. Они купаются в теплом море и дышат морским воздухом. Зимы там нет, если только солнце, радость, песни, виноград и самые красивые женщины во всем мире. – Граф мечтательно закрыл глаза и покачал головой. – Я все еще слышу эти чарующие звуки скрипки и прекрасный меццо-сопрано местной оперной знаменитости. Она поет о любви, предательстве, разлуке и мести… Месть, мисс Вален, – тихо сказал он, открыв глаза и взглянув на Хелен, – это не просто цель, и каждый итальянец имеет на нее право…

– Простите мне мою грубость, мистер Конти, но разве итальянцы не считаются истинными верными католиками? Библия учит нас не мечтать о мести, а прощать и подставлять другую щеку под удар, – с плохо скрытой иронией в голосе перебила его Хелен.

– Вы правы… Вы правы, дорогая мисс! – тихо воскликнул граф Конти, словно только сейчас понял грех мести и вспомнив Священное писание. Но затем он