найти его в книгах. Увы, пока эти поиски не увенчались успехом, но Хелен находила в чтении удовольствие и читала много и часто.

Приближался вечер. Солнце почти зашло, и лишь редкие, скупые лучи все еще играли на стенах гостиной, но Хелен была довольна этим печальным освещением.

– О, мистер Дарси! Ну, когда же вы уже придете забрать меня в ваше поместье? – вдруг раздался громкий возглас Луизы в библиотеке. Послышался громкий смех ее подруг. – Ах, ну придите же! Я жду вас! Мне уже почти тридцать лет, и я иссыхаю! Вы же не желаете в жены сухую страшную мумию?

Хелен невольно отвлеклась от книги и прислушалась к голосам.

– Мумию? Не думаю, что с ее фигурой, она станет мумией! – со смехом заметила одна из подруг Луизы.

– Ты права! Скорее, она превратится в фермерскую жену-старуху и будет выкармливать своим выдающимся бюстом дюжину сопливых фермерских детей! – ответила на это Луиза.

«Да как они смеют поливать меня такими грязными словами и сравнениями?» – мысленно возмутилась Хелен, прекрасно поняв, кого с таким азартом обсуждали подружки в библиотеке. Девушки словно нарочно напрягали голосовые связки, чтобы старшая сестра Луизы обязательно их услышала и расстроилась.

– Говорят, один из местных фермеров потерял жену! Обязательно расскажи об этом вашему отцу! – громко сказала одна из девушек.

– Да, да, он устроит для твоей сестры идеальный брак, и ты наконец-то сможешь засиять и покорить Лондон! – подхватила другая.

«С меня хватит!» – с гневом подумала Хелен, нервно отложила от себя книгу, резко поднялась на ноги и поспешила в прихожую.

– Нэнси! Принеси мне мой меховой плащ, капор и варежки! – приказала она служанке, вытирающей в прихожей пыль.

Та тотчас оставила свое занятие, принесла мисс Валент то, что она приказала, помогла ей одеться и, поняв, что хозяйская дочь собирается выйти на улицу, робко спросила:

– Вам захотелось прогуляться, мисс?

– Да, – коротко бросила Хелен, подходя к тяжелой входной двери. – Если меня будут искать, скажи, что я наслаждаюсь свежим воздухом! – Она сама открыла двери, спустилась по каменным ступеням во двор, а оттуда быстрым шагом направилась вон из поместья – в большой парк, находившийся неподалеку. Обычно она добиралась туда и назад на карете, но в эти секунды ее душа была объята такой яростью, а сердце полно обиды, что она и не подумала дожидаться, пока для нее приготовят карету и запрягут в нее лошадь.

Ей необходимо было сбежать, исчезнуть – подальше от Луизы и ее подруг, подальше от места, в котором каждый день проходит в мучениях и оскорблениях… Немедленно! И плевать на то, что солнце уже почти село, а мороз покусывает ее нос и щеки! Плевать на то, что подумают ее домочадцы и те, кто встретит ее на пути!

Не замечая ни темноты, ни холода, Хелен ходила по саду, но не находила покоя: слова Луизы и ее подруг преследовали ее, звучали в ее разуме снова и снова, обижая, вызывая ненависть к ним и жалость к себе. Ну, разве это ее вина в том, что именно она унаследовала внешность Федерико? Счастливица Луиза! Она была копией Офелии, но разве это делает ее лучше и умнее? «Если не умнее, то уж точно лучше! Не родись я перед ней, она была бы счастлива! Не было бы меня, и отец, и мать, и Луиза, да даже мой дорогой Эдмунд не имели бы таких трудностей, которые они имеют каждый божий день лишь благодаря факту моего существования!» – с отчаянием думала девушка. Вскоре стало совсем темно, и холод усилился, и лишь тогда Хелен словно пробудилась от своих уничтожающих мыслей. Но она не желала идти домой. Да и разве Брайстед-Манор был еедомом?Домалюбят и поддерживают… Нет, у нее не имеется дома. И нет ни матери, ни сестры, ни подруг… Нет, ей некуда идти…

Хелен подошла к большому дереву, села у его подножья, облокотилась на толстый, заснеженный ствол, закуталась в свою шубу и закрыла глаза. Она желала остаться здесь, чтобы чувствовать лишь этот холод, чтобы не думать, чтобы не помнить…

«Но у меня все еще есть отец и брат… Я должна жить ради них!» – Эта мысль, полная отчаяния и радости одновременно заставила ее подняться на ноги, стряхнуть с плаща снег и направиться в Брайстед-Манор. Но фонарей в парке не было, и Хелен вдруг осознала, что не понимает, откуда пришла и куда ей следовало идти. Небо было закрыто тяжелыми снеговыми тучами, луна пряталась, и вокруг была лишь темнота.

Темнота, холод и снег.

Хелен была одна.

Одна и беззащитна.

– Помогите…. – тихо прошептала Хелен, понимая, что, ослепленная чувствами и обидой, она вновь поставила себя в неловкое положение, но в этот раз Вивиан здесь не было… Никого не было! – Помогите! Я здесь! Мне нужна помощь! – вскрикнула она, шагая вперед с широко-раскрытыми от ужаса глазами.

– Мисс Валент?

Громкий мужской голос, прозвучавший прямо над ухом, заставил Хелен громко взвизгнуть от испуга и упасть на колени в снег.

– Мисс Валент! Что вы здесь делаете? Вы одна? Где ваши родители или сопровождающие?

Этот голос… Этот мягкий голос и чарующий итальянский акцент!

Через секунду перед Хелен предстал граф Конти: в его руке покачивался большой фонарь, придавая благородному лицу джентльмена теплое, участливое выражение. Черные густые брови были сложены в удивлении.

– Мистер Конти? – тихо спросила Хелен, смотря на него снизу вверх, но затем с готовностью приняла протянутую ей руку и поднялась на ноги. – Я так рада видеть вас! Так рада! – Испуг, который сжимал ее сердце, прошел в ту же секунду, как она увидела его… И ее душа и тело вновь наполнились жаром, таким странным, таким неудобным.

– Вы кричали! Что случилось? Кто-то посмел обидеть вас? – взволнованно спросил мистер Конти, вглядываясь в лицо девушки.

– Нет, нет! Я в порядке! Я Лишь немного замерзла и… Стыдно в этом признаться, но, кажется, я потеряла дорогу домой, – не желая казаться трусихой, ответила ему Хелен.

– Ах, вы потерялись! Позвольте мне отвести вас домой! – Мистер Конти услужливо подставил Хелен свой локоть, выглянувший из-под тяжелого длинного мехового плаща. Когда Хелен осторожно приняла этот жест, и они зашагали вперед, он мягко спросил: – Но что вы делаете здесь совершенно одна? В такой поздний час?

– В последнее время я часто прогуливаюсь