и ногах зачесались, так захотелось сорваться с места и скорее ехать к погребу. Ни за что не отдам собаку обратно, но найду этот чип и вырву с корнем!

Нет, не этого я ожидал от охотников.

– Верно, – по-своему расценил мой задумчивый вид Максим Андреевич. – Так что не теряй времени, отвези девчонку вампирам. А я отправлю весточку Эдите. Она жива и к праотцам не собирается.

Упоминание имени матери оглушило наотмашь. Каждый знал о ней больше меня. Казалось, я только оправился от болезненных мыслей об этой женщине, но изнутри поднималась вязкая пустота, будто испорченный воздушный шарик, который в детстве следовало наполнить чем-то важным, чего мне не досталось. Я знал, что у матери просто этого не было. Нет и у меня.

Воздух вокруг гудел, и я не слышал, что еще говорил Максим Андреевич. Требовал, возмущался, крепко сжимал кулаки, словно хотел вытрясти душу из невидимого врага.

– Отец спрашивает, ты видел ее бухгальера? – Лилия осторожно потрепала меня за плечо. – Что за пес? Клеймо, питомник? Неучтенная вязка?

– Нет, – тряхнул головой я, возвращаясь в реальность. – С ней не было собаки.

– Она там всех положила, – неожиданно взревел Максим Андреевич.

Но у меня внутри все еще звенело, испаряя мысли и лишая связной речи. Я протяжно выдохнул и попросил меня извинить. Дверь открылась резче, чем я планировал.

– Прыткость и исполнительность – это хорошо, – бросил в спину Максим Андреевич.

Ага, уже прыгаю!

Я сбежал вниз по старым продавленным ступеням, убеждая себя, что это никакие не прыжки – бег. Точно, бег! И нос к носу столкнулся с Алисой. Девушка волочила на себе огромную тканевую сумку и подвыпившего мужчину, скорее всего, преподавателя. Я всегда презирал пьянство на рабочем месте и одарил типа недовольным взглядом. Стильная лохматость и приятное лицо. Рубашка, застегнутая не на ту пуговицу. Темно-синий деловой костюм, отвратно заляпанный рвотными массами.

– Святое железо! Алиса, куда ты его тащишь? – возмутился я. Бросила бы бедолагу отсыпаться на кафедре. Но обреченно добавил: – Давай помогу. – Будто мне совсем нечем заняться, а Лиза не осталась одна в незапертом погребе.

Подхватил выпивоху под мышки и поволок на улицу.

– Вызвала такси, – поделилась Алиса. – Повезу его к тебе.

От неожиданности я замер в дверях и хорошо приложил ношу о косяк. Красавчик взвыл, но ругаться не стал. Пахло от него на удивление приятно, горьким миндалем, будто он закусывал хорошим шоколадом с орехами.

– Еще чего не хватало, – проворчал я, протискиваясь на свежий воздух. – За Лизой могут прийти в любой момент, ваш ректор разъяснил мне, что к чему.

– Он и ко мне заходил. Радомир, пожалуйста, – взмолилась она, смешно закусила губу и кивнула на мужчину. – Может, он знает, как остановить перерождение. Положим их с Лизкой рядом и будем думать. Приведем его в чувство – выведаем.

Тогда я затолкал несчастного в такси, которое поджидало недалеко от крыльца, и пригляделся внимательнее. Алиса отпихнула меня плечом и плюхнула на сиденье тяжелую сумку. И тут-то у меня сложились воедино некоторые факты. Максим Андреевич упоминал, что она в подчинении у вампиров. А этого мужика я уже видел! Он был с ней в пабе «Алхимия». Это Руслан, с которым повздорила Северина, – глава вампиров Калининграда.

– Не смей тащить поганца в мое тайное логово, – выдал я в спешке, ведь она уже уселась в машину и собиралась захлопнуть дверцу.

– Прости, – пискнула Алиса. – Но я не могу оставить подругу. А он пригодится.

Глава 16. Заменитель крови

Элис

Лаборатория, погреб

Тристан пошатнулся и опрокинул вторую банку сока. Вместо того чтобы поддержать мужчину, я инстинктивно отпрыгнула и прикрылась руками. Он хватался за столешницу и табурет, но мебель выскальзывала из неверных пальцев. Тристан со шлепком приземлился в лужу, сдобренную стеклянной крошкой разного калибра, коротко взвыл и подозрительно притих.

Я вздохнула, ткнула его мыском белых сабо, изукрашенных мерцающим месивом. Тристан никак не отреагировал.

Помнится, Руслан Игоревич долго стенал и еще ползал некоторое время после укуса. Не мог же Тристан так быстро скончаться?

– Снова притворяешься? – укорила его за блестящий актерский талант и тихонечко добавила: – И химия между нами – притворство.

Тут-то он и подскочил! Снес меня к подоконнику, шумно опрокинув табурет. Прижался резко, сильно, горячо. Обжег темным взглядом – в глубине глаз промелькнул красный огонек – и впился в губы, наплевав на перепачканное томатным соком лицо. Целовал грубо, напористо, жадно. Словно хотел выпить не только мое дыхание, а желал присвоить всю целиком. А я не могла сопротивляться, несмотря на подслушанный разговор. Несмотря на необычную природу этого мужчины. Несмотря на голос разума, который замолкал с каждым моим рваным вдохом. Ведь в нос пробирались дурманящие ноты переспелой вишни.

Тристан вжался в меня сильнее. Тело горело и выгибалось навстречу. Руки пробрались под его пиджак и расстегивали рубашку. Ладонь Тристана скользнула под блузку, вторая смяла высокий край джинсов. Я вскрикнула, когда его пальцы провели линию вдоль позвоночника. А он удовлетворенно зарычал, подтянул меня на подоконник и вклинился между коленей. Его губы переместились к ключицам, отправляя волны мурашек вниз. Мои дрожащие пальчики наконец-то уперлись в твердую грудь и спустились к идеальному прессу. Тристан навалился еще сильнее, уронил голову мне на грудь, протяжно выдохнул, тяжело оперся руками о подоконник и замер.

– Тристан? – рвано выдохнула я.

Сбившееся дыхание и раскрасневшиеся щеки мешали соображать. Тело требовало продолжения. А вот Химичок под волосами зашевелился, что порядком отрезвило.

У меня хомяк на шее, а я обжималась с вампиром! Более того, собиралась довести дело до конца!

– Безумие. Ик!

– Из маленьких безумств и состоит наша жизнь, – заплетающимся языком пролепетал Тристан. Его локти задрожали, и он плавно сполз мне под ноги.

Спрыгнула с подоконника, привалила Тристана спиной к ледяной батарее. Наспех застегнула рубашку, отерла лицо. Укус на носу выглядел паршиво.

В глазах защипало. Захотелось вытащить хомяка из укрытия и запереть в клетке. Но я тряхнула головой, смахнула выступившие слезинки, глубоко вдохнула и удержалась от импульсивных действий.

– Ты всего лишь меня защищал, – пробормотала, собирая пробирки в сумку.

Несколько банок с соком и корзинка свежих томатов с подоконника отправились туда же. Записи с формулами и черновики спешно вложила в папку, чтобы никто не позарился в мое отсутствие. План созрел быстрее, чем помидоры на южном солнце.

– Лизу нельзя оставлять надолго, идем. У Радомира есть специальные установки и лабораторная посуда, я видела. И книги полнее, чем моя. Возможно, найдется противоядие.

Вызвала такси и помогла Тристану подняться. Он глухо застонал и, показалось, больше вообще не