Что? И не стал выяснять подробности? Или снова будет ночью написывать, что там и как?

- Виталия, это в самом деле так важно? – раздался вдруг сверху мягкий и насмешливый голос Анатольича.

Вита встрепенулась – ну да, она уже некоторое время сидела, уткнувшись в телефон на коленях.

- Прошу прощения, - выдохнуть, телефон положить на стол экраном вниз, поднять голову.

Встретиться со смеющимися глазами Анатольича.

- Продолжаем, - кивнул он и отошёл, и продолжил с того места, на котором прервался.

Вопросительный взгляд Инги, Вита кивает, переворачивает телефон и показывает ей переписку с Егором.

Может быть, это и неправильно, раньше она их переписки никому не показывала. Но сейчас реально непонятно, что важно, а что – нет. Поэтому пусть Инга тоже будет в курсе, а то и не только она, остальные девчонки тоже подтянутся.

«На перемене расскажешь», - пишет Инга просто на тетрадной странице.

«На перемене у нас совещание в библиотеке».

«Значит, потом»

Да, значит – потом.

* * *

В библиотеку Вита дунула бегом прямо сразу же, как Анатольич завершил лекцию. Тот только кивнул – мол, иди, я вскоре тоже буду.

Баба Дуся кивнула в ответ на Витино «Здравствуйте, Евдокия Трофимовна», и грозно сказала нескольким младшекурсникам:

- Ступайте пока отсюда, придёте потом, дело у меня. Можете книги прямо на столах и оставить, ничего с ними не будет, никуда не денутся.

Дождалась, пока выйдут, тут и Анатольич подоспел, и заперла дверь – характерным своим суровым запором, точно, никому в училище такое не снять.

- Сейчас ещё один придёт, я велела быть, - сказала.

Вите стало очень интересно – кому баба Дуся велела быть, и как он появится, если она заперла двери. Но оказалось, что некоторым магически запертые двери вовсе не помеха.

Тёмный вихрь сгустился прямо возле её стола, и из него соткалась долговязая фигура… Кириного Юрки, Юрия Николаевича. Он шагнул вперёд, мгновенно и стремительно опустился перед бабой Дусей на оба колена и склонил голову.

- Госпожа Евдокия, - только и промолвил.

- Явился, значит, не запылился, - она, сощурившись, глянула на него. – Поднимайся давай да рассказывай, чего устроил.

- Я устроил? – не понял Юрий Николаевич.

Оглянулся, кивнул Вите и поздоровался за руку с Анатольичем.

- Выходит, ты, - кивала баба Дуся. – Явно ты что-то вытворил, раз девонька у меня второй раз живёт, и главное – совсем не так всё выходит, как в первый.

Юрий Николаевич присмотрелся к Вите, тоже сощурился…

- И что я сделал-то?

- А вот, что-то вот с этой штукой, - Вита показала свою подвеску с песочными часами.

Он осторожно, кончиками пальцев взялся за неё, как будто прислушался…

- Точно, есть такое, - медленно кивнул.

Не выпуская подвески из рук, зажмурился, постоял так немного…

- Тебя обвинили в том, чего ты не совершала, и ты захотела понять, и сожалела, что совсем нет времени. Я дал тебе немного времени. Ты поняла? – и смотрит на Виту своими чёрными глазищами, в которых вспыхивают алые искорки.

- Ничего я не поняла, - честно сказала Вита. – Во-первых, сколько на людей не смотрю – никто не раскололся. А во-вторых – всё идёт совсем не так, как в первый раз.

- Что именно не так?

- Да почти всё. Мы просто учились, и никаких скандалов и проблем, а тут директриса взбесилась, некоторые преподы тоже взбесились, и… и не только они, - тихо закончила Вита.

Говорить о том, что отношения с Егором пошли наперекосяк, она отчего-то не стала. А Юрий Николаевич только усмехнулся.

- Люди тоже оказались не такими?

- Или оказались, или я просто не замечала раньше, - вздохнула Вита, глядя на плашки паркета на полу.

- А теперь, выходит, заметила?

Вообще он выглядел… страшновато, если уж совсем честно, как только Кирка с таким встречалась! Но… усмешка добрая, как… как у Анатольича, вот.

- Заметила, да. Но я уже совсем не понимаю, что к чему. Запуталась. Что было, но я этого не видела, чего не было, и что будет дальше. И будет ли.

- В смысле – будет ли? – не понял Юрий Николаевич.

- Да будет ли всё это в субботу, с кражей и записью. А то я всем рассказала, готовлюсь… и окажется, что ерунда, придумала, зря наговорила и всё такое.

Вот, Вита смогла сформулировать и внятно проговорить ещё одно своё опасение. Потому что раз всё идёт не так, то и в субботу тоже может пойти не так, верно?

- Понимаешь, тебе ж никто точно не скажет, как будет. Нет, я этого не знаю. Наверное… могу пойти и посмотреть. Но мне никто не подскажет, какую из множества вероятных реальностей я увижу. Понимаешь, не только ты одна что-то делаешь не так, все делают. У всех какие-то резоны, не только у тебя. И как оно выйдет в итоге, мы сможем увидеть только в моменте, понимаешь?

- Понимаю, - вздохнула Вита. – Но не может же быть весь наш нынешний хаос только из-за меня!

Юрий Николаевич… вообще, конечно, ему больше подходит наименование «Юрка», Кира и баба Дуся правы. Но так-то он был у них преподавателем… немного. В общем, он рассмеялся.

- А почему ты думаешь, что в прошлый раз оно всё случилось из-за тебя? Скорее, кто-то выбрал тебя удобной жертвой, даже не мишенью. Бывают такие случаи и обстоятельства, когда все мы – лишь песчинки, и что ни делай – можно только лишь уменьшить потери.

Вита беспомощно переглянулась с Анатольичем. Как так – уменьшить потери?

- Уменьшить потери – это уже немало, - неожиданно вступил Анатольич. – Мы все время от времени что-то теряем, и ничего с этим не поделать. Как ты думаешь, вот если всё разрешится благополучно, ты потеряешь что-нибудь?

Вита задумалась, хорошо задумалась.

Вообще, если честно, она теряет Егора, как бы оно ни сложилось. Потому что… потому что. Сейчас она увидела это очень ясно. Как раньше,