Мы выполнили этот маневр, сбились как можно теснее, причем меня с ведьмами зажали в центре так, что не вздохнуть. Командиры отделений и прочие избранные окружили нас, но цепь оказалась слишком редкой, между ними остались широкие, ничем не закрытые проемы.

— Не годится, — резюмировал взводный. — Вы хотя бы чуете, откуда они идут?

Последний вопрос относился к барышням из подразделения М.

— Оттуда, — Лана указала пальцем. — Ну вы и воняете, парни! Хотя и мы тоже, наверное!

Да, от запаха крепкого мужского пота и нестираной одежды можно было захлебнуться. Нотки оружейного масла, пороха и бурчащих кишечников изысканности этому букету не добавляли.

— Встали все с этой стороны! — приказал Цзянь. — Бред, конечно, но…

Получилось что-то вроде стенки в футболе, и мы оказались на месте ворот.

Успели как раз вовремя, только Ингвар занял место крайнего справа, как на вершине дюны показались сразу два дрища.

— Следить за ними внимательно, усекли? — Цзянь сам укрывался прямо за стенкой, между ней и главной кучей. — Будут обходить, и вы обходите, чтобы всегда быть перед ними. Усекли?

Ответом стало нестройное «Так точно!».

План выглядел идиотским, но мы находились в такой ситуации, когда умные планы не работают.

Я снова видел чужие сознания безо всяких усилий, но теперь я понимал, что происходит, и не боялся, что сойду с ума. Ведьмы последнюю неделю тренировали меня в неистовом темпе, не столько учили, сколько приучали к необычному, к тому, что оно для меня обычно.

И теперь для меня такое восприятие стало нормой, как зрение или слух.

— Я же говорю, ты молодец, — шепнула Гита мне в ухо.

— Только не зазнайся, — добавила Лана в другое.

Они как обычно, следили за мной, наблюдали, фиксировали малейшее изменение и движение. А я под их присмотром ощущал себя неполноценным, убогим мальчишкой с синдромом Дауна, которому соседи в лицо будут улыбаться, а за спиной показывать пальцем и шептать «Инвалид!».

Но сейчас это не имело значения.

Дрищи надвигались, и казалось, что они в конечном итоге упрутся прямо в нас.

Взводный похлопал по плечу двух бойцов с экранами, и выставил между ними автомат, нацелив его на патрульных. Через мгновение вся шеренга ощетинилась готовыми к стрельбе стволами, пальцы легли на спусковые крючки.

Да, эту тройку мы завалим, но вот что дальше?

Так что я облегченно вздохнул, когда обнаружил, что дрищи все же пройдут мимо, хоть и совсем близко. Отодвинул от себя восприятие чужих сознаний, в этот момент абсолютно ненужное, попытался целиком выключить его, чтобы не мешало, но не сумел.

Наше же прикрытие тем временем перемещалось, не нарушая строя, пытаясь остаться между чужаками и своими. Это выглядело диким, нелепым танцем, исполняемым толпой грязных и потных мужиков с оружием под черным звездным небом глухой пустыни на далекой планете.

И двигаться совсем уж бесшумно они не могли.

Командир патруля остановился, когда они оказались сбоку от нас, метрах в семи. Повернул к нам безглазое лицо, и то же самое сделали двое его подручных, напряглись их тонкие руки, быстрее побежали мысли.

Я сглотнул, боясь даже дышать, кто-то судорожно икнул.

Палки дрищей нацелились в нашу сторону, напряглись спины и руки прикрывавших нас парней.

— Фссссс… — произнес командир патруля после паузы, что показалась мне неделей. — Хашссс…

И трое нелюдей пошли дальше — к ближайшему бархану, на его гребень, и за него, дальше по маршруту.

Но не успели мы перевести дух после этого патруля, как с другого направления появился второй. И нам пришлось заново проделать весь маневр, прикрыться живым щитом из носителей экранов.

Второй патруль не обратил на нас внимания, он прошел от нас дальше, но затем вернулся первый.

— Вот разворошили осиное гнездо, — прошептала Лана, с ненавистью глядя на дрищей.

Троица проследовала мимо, исчезла из виду, и почти тут же заморгала огоньком рация на спине Хамида. Цзянь на мгновение прилип к ней, и на этот раз приложил наушник к уху, чтобы мы не слышали.

— Придется бежать, — сказал он, закончив сеанс связи. — Много времени потеряли. Окажемся зато в мертвой зоне.

— Он не шутит? — спросила Гита недоверчиво. — Бежать?

— Какие шутки, крошка? — влез Эрик, оказавшийся рядом. — Мы на чертовой войне. Чертовы солдатики. Ух, разомнемся.

Тело мое протестовало при одной мысли о том, что придется двигаться бегом, да еще по песку. Мускулы ног сводило судорогой, бронежилет, вроде бы идеально подогнанный, прыгал вверх-вниз на плечах, автомат казался неуклюжим, тяжелым и чужим, нелепой хреновиной, которую я тащу непонятно зачем.

А в голове крутилась мысль — зачем и куда мы так мчимся, ведь времени достаточно? Насколько я понимал, мы недалеко до цели, до поселка не больше десяти километров, два часа марша… а до дедлайна часов шесть, если не больше.

Или Цзянь хочет атаковать раньше назначенного срока?

— Вы трое — вперед! Со мной! — прокаркал взводный, обернувшись на бегу. — Поможете! Чтобы мы снова в ловушку не заскочили!

Он помнил едва не погубившую нас червоточину, надвигающиеся стены из света.

Нам ничего не осталось, как подчиниться, и мы чуть ли не впервые за всю операцию очутились в авангарде. Вскоре пришлось замедлить ход, поскольку ведьмы не смогли держать темп, они бежали наполовину без сознания, их мотало из стороны в сторону, глаза то и дело закрывались, а ноги подгибались.

Я очень сомневался, что в таком состоянии они смогут заметить излом.

Бой за горизонтом тем временем продолжался, грохали пушки танков, вздымалось и опадало над песками алое зарево. Теперь было ясно, что столкновение происходит в нескольких точках, и я мог боле-менее, исходя из предыдущего опыта, воссоздать картину происходящего.

Наши имитировали атаку с нескольких направлений, вынуждая дрищей распылять силы. Нападали сначала в одном месте, потом в другом, затем в третьем, чтобы противник точно верил, что вот он, главный удар, и что пора выдергивать из загашников последний резерв.

А на острие этого самого удара тем временем движется наша группа.

В один момент нам пришлось остановиться и залечь, поскольку мимо с ворчанием проползла колонна боевых машин. Мы увидели кработанки и самоходные живые минометы, потомнезнакомые машины, похожие на огромный ком водорослей на гусеничной платформе: установки РЭБ, зенитно-ракетные комплексы, что-то вообще не имеющее аналогов в человеческой цивилизации?

От дрищей можно было ожидать чего угодно.

Живые машины укатили