кругу, он дождался восьми утра и, как только рабочий день начался, первым же делом набрал номер городской мэрии.

— Слушайте меня внимательно, — сказал он, когда секретарь соединила его с юридическим отделом. — Во-первых, я приказываю взять под контроль дело с наследством Сивушкина. Лично проследите, чтобы всё прошло гладко. А во-вторых, прямо сейчас аннулируйте закладную на трактир Светловых. Понятно?

Ну конечно же понятно. Спорить с восставшим из комы шефом никто даже не собирался. А следующий звонок Громова был в полицейский участок. Сергей Витальевич представился и попросил соединить его с начальником, но:

— Вы по какому делу? — бесцеремонно спросил его дежурный.

— Да какая вам разница⁈

— И всё же.

— По служебному! — рявкнул Громов. — Переводите уже!

— Кхм-кхм… прошу прощения, Сергей Витальевич, но Виктор Павлович не на месте. У нас есть все основания думать, что он пропал. Дома его нет, телефон не отвечает.

— Тогда дайте мне зама!

И снова дежурный неловко прокашлялся. И снова замешкался, прежде чем дать ответ. Однако всё-таки понимал, с кем разговаривает, и что утаивать информацию от градоначальника чревато. А потому, понизив голос, рассказал, что зам тоже не может ответить, потому что немножечко… мёртв.

— Чего⁈

— Тело капитана Реброва найдено пару часов назад.

— А… а что? А как?

— Пулевое ранение в голову.

Громов медленно опустил трубку. Дела, конечно. Ребров мёртв. Уваров пропал. И оба так или иначе замешаны в тёмных делишках его сына.

— Твою ж мать…

* * *

Солнышко лучистое улыбнулось весело. А вот я — нет. Пускай утро встретило меня приятной болью, но всё-таки болью. Ночь в камере, которую я потратил преимущественно на магию, давала о себе знать, и тело отзывалось на малейшее движение. Плюс потасовка с демоном. Да плюс ещё разряженный в чепуху источник после «лечения» Громова-старшего — тоже мало приятного.

Короче говоря, чувствовал я себя абсолютно выжатым.

Но! Это ли повод валяться просто так? Боль — это просто сигнал о том, что я всё ещё жив. А раз я жив, значит, пора работать и разгребать дела.

Не без труда поднявшись с постели, я доковылял до душа и принялся играться с кранами, устраивая себе контрастную встряску. Попутно, насколько это вообще было возможно с пустым источником, погонял энергию по каналам.

Зарядка на сегодня по объективным причинам отменялась. Потому я оделся и спустился вниз, навстречу новому дню, и тут же уловил запах свежей выпечки. Не знаю, что именно задумала Степанида на завтрак, но мне это уже очень-очень нравится.

На сей раз я не стал вторгаться на кухню и вместо этого прошёл в столовую. Толком ещё не успел сесть, как прямо передо мной появилась кружка дымящегося чёрного чая.

— Сейчас принесу завтрак, Алексей Николаевич. Мы с Олей попробовали приготовить круассаны. Вроде бы получилось!

— Не сомневаюсь, — улыбнулся я, и в этот же момент зазвонил телефон.

Абсолютно спокойным голосом Миша Саватеев сообщил мне, что к поместью подъехал Шапкин, и что наши люди успели убрать с дороги шипы прежде, чем он пробил себе колёса. И обе новости, как по мне, хорошие.

— Степанида! — крикнул я. — Будь добра, накрой завтрак на двоих. У нас гость.

Служанка скрылась на кухне, а сам я отхлебнул чая, откинулся на спинку стула и попытался изобразить из себя полного сил человека. И уже через пару минут в столовой появился Авраам Аранович.

— Прошу, проходите, — я пожал законнику руку. — Сейчас будем дегустировать круассаны. Очень надеюсь, что вы голодны.

— Не откажусь, Алексей Николаевич, — Шапкин присел и положил свой портфель на соседний стул.

— С чем пожаловали?

— С новостями, ваше благородие.

— Что-то случилось?

— Случилось, — кивнул Шапкин. — Полковник Уваров таинственным образом пропал, а капитан Ребров мёртв. Уж не знаю, додумаются ли органы, но мне кажется, что между этими двумя событиями есть определённая связь… кхм, — прокашлялся юрист. — Но это, признаться, не моего ума дело.

— Вот как? — признаться, новость немного сбила меня с толку.

— Именно так. И получается, Алексей Николаевич, что вам теперь не с кем судиться.

— Получается, — повторил я.

Ну и… ну и ладно, что ли?

— Алексей Николаевич, — улыбнулся Шапкин. — Как бы странно это ни прозвучало, но я негодую. Все ваши юридические споры разрешились сами собой и без моего, так сказать, прямого вмешательства. Как же так?

— Совпадение, — улыбнулся я. — Чистое совпадение.

— Охотно верю, — юрист хохотнул. — Вы меня извините за прямоту, Алексей Николаевич, но я занимаюсь юридической практикой уже почти сорок лет, и за все эти годы ни разу подобных совпадений не встречал.

— Авраам Аронович? Вы меня сейчас в чём-то подозреваете или просто льстите?

— Я констатирую факт, — Шапкин снова рассмеялся и даже снял очки. — Ох, Алексей Николаевич. Складывается впечатление, что мои услуги вам ни к чему. Вы и сами прекрасно справляетесь.

— Ну что вы, Авраам Аранович? Мало ли какие ситуации в жизни произойдут? На всякий случай я бы предпочёл поддерживать с вами тесный контакт. Что ж! — я примерно понял, к чему подводит Авраам Аранович. — Раз все мои проблемы решены, давайте определимся с оплатой? Сколько я вам должен?

— А что, если я скажу «нисколько»? — улыбнулся Шапкин.

— Нет-нет-нет. «Нисколько» — это для друзей. Надеюсь, что мы когда-нибудь ими станем, но пока что вы юрист, который потратил на меня своё время. Так что давайте по-честному.

Шапкин всё так же лукаво посмотрел на меня, а после назвал сумму. Очень даже честную, как по мне. Я кивнул и быстренько написал Саватееву сообщение с просьбой принести в столовую деньги. Так что уже через пару минут я расплатился с Шапкиным, а Степанида подала завтрак.

— А знаете, Алексей Николаевич, — сказал законник, заправляя салфетку за воротник. — Если это было предложение, то я, пожалуй, на него соглашусь.

— Вы о чём сейчас?

— О дружбе, — улыбнулся Шапкин. — С такими людьми, как вы, дружить и приятно, и выгодно.

Я мысленно усмехнулся. Хитрый лис этот законник, ничего не скажешь. С другой стороны, иметь друга-юриста очень, очень даже хорошо.

— Что ж, Авраам Аронович, раз так, то я очень рад, — я искренне улыбнулся, — теперь же приступим к завтраку!

* * *

Несколько часов спустя.

Шапкин давно покинул мой особняк, а я все прокручивал в голове его слова касаемо Уварова и Реброва. Готов поставить часть своей силы на то, что это полковник грохнул собственного подчиненного. Учитывая их связь с демоном, немудрено, что так произошло. Громов младший исчез, я остался жив, так еще и градоначальник вернулся к жизни. Немудрено, что Уваров запаниковал и решил замести следы. Правда, это создает дополнительные проблемы уже мне.