так и быть не буду настаивать. Всё равно всё увижу, что там у тебя, никуда ты от меня не денешься, — шутливо добавил Абу.

Солнце только начало своё неуклонное движение по небосклону, а на рынке уже было не протолкнуться.

— Самые лучшие ткани: шёлк, атлас, бархат! — кричали с одной стороны.

— Таких украшений вы больше нигде не найдёте! — надрывались с другой…

Но толпа была глуха к этим призывам, толпа глазела на сверкающую необычную посуду, на стопки белоснежных, перевязанных алыми лентами, бумаг. На красиво разложенный, одуряюще пахнущий, странный на вид — с голубыми прожилками, сыр…

— Весь белый пергамент выкуплю! — выкрикнул кто-то, вверх взметнулась загорелая до черноты рука.

— Нет! Я заберу! — вторил ему бас.

— Я заберу то заморское угощение!

— А я всю прозрачную посуду!

Лорд Дерби огладил свою пушистую бороду, стараясь скрыть довольную улыбку, и жестом заправского фокусника сорвал с ещё одного постамента плотное покрывало.

Люди ахнули как единый организм: на деревянном подобии манекена висело пышное платье в пол, лиф был вышит мелким морским жемчугом невероятного розово-перламутрового оттенка, а полупрозрачные рукава и накидка на юбку щедро украшены странными камушками самых разнообразных форм, переливавшимися всеми цветами радуги в солнечных лучах.

— О Всевышний! Платье, достойное самой императрицы Византии! — не выдержал и громко воскликнул кто-то.

Покупатели и просто зеваки непроизвольно качнулись вперёд, чтобы как можно лучше разглядеть мелкие сверкающие детали.

Тут Дэвид вспомнил свои эмоции, когда впервые увидел стеклярус и бисер… Тогда он также, как все эти горожане, замер, широко раззявив рот и глядя на великолепный наряд. Сколько кропотливого труда было вложено в это платье, даже он боялся представить, а уж цену за это поистине королевское облачение Её Высочество отчего-то поставила совсем небольшую. Он тогда сильно возмущался такому её решению, на что она снисходительно махнула рукой:

— Это просто стекло, друг мой, зачем просить за него больше, чем за настоящие бриллианты? Продайте первому, кто предложит выше цену, и всё.

— Начальная цена — сотня золотых, — с пересохшим от волнения голосом, заявил он. Сам же внутренне сжался, представив, что ничего из его затеи не выйдет и желающих не найдётся. Цена в десять раз превышала ту, что озвучила Её Высочество.

— Сто пятьдесят! — через секунду томительного ожидания, выкрикнули из первого ряда. И что тут началось! Словно прорвало плотину: покупатели кричали, перебивая друг друга, кто-то даже вступил с кем-то в драку, благо спорщиков быстро развели в разные стороны и обошлось без пострадавших.

Стоял невообразимый шум, гвалт и неразбериха! Лорд Дэвид впервые в своей такой долгой купеческой жизни растерялся, не зная, что делать и как вразумить народ.

— Тишина-а! — и следом протрубил рог, возвещая, что на рынке объявилась особа императорской семьи.

— Расступись! — рыкнул высокий стражник, раздвигая народ широченными плечами.

Следом за ним к помосту с товарами из далёкой южной страны подошёл высокий гибкий молодой человек, окружённый многочисленными императорскими гвардейцами:

— Принц Михаил Дука-младший…

— Да, это он…

— Смотри, сынок, это наш младший принц!

— Да славится род Великого императора! — множество глоток подхватили крик и начали скандировать.

Михаил поднял руку в приветственном жесте и замер, принимая ликование толпы и чествование его семьи.

Он вообще просто проезжал мимо главного рынка, двигаясь прочь из столицы, стремясь как можно скорее выбраться из тесных улочек и добраться до загородной императорской резиденции, где его ждал старший брат — Его Высочество Константин и учитель по естественным наукам. Старый учёный обещал ему провести пару опытов, и Михаил был весь в предвкушении.

Но странный шум и активность на рыночной площади заинтересовали любознательного принца, его живой ум требовал узнать, в чём дело?

И он не ошибся, проявив интерес. Капитан его охраны был сильно против столь опрометчивого поступка Его Высочества, но молодой человек, когда это было необходимо, удивлял стальной волей и несгибаемостью — шёл иной раз напролом.

Стоило восхваляющим речам стихнуть, и принц обернулся к разложенному на всеобщее обозрение необычному товару.

— Что тут у вас, уважаемый купец? — спросил Михаил, вопросительно кивая на заморскую продукцию.

— Меня зовут лорд Дэвид Дерби, — почтительно поклонившись, представился аристократ-делец. — Это стеклянная посуда.

— Как интересно, — глаза венценосного парня загорелись жаждой познания: — А из чего она сделана?

— Этого я не скажу, ибо не ведаю, — честно ответил лорд Дэвид. И это была чистая правда, секрет производства вызнать так и не удалось.

— Здесь у меня необычный сыр Рокфор.

— Рокфор? У сыра есть название?

— Да, Ваше Высочество. Изволите попробовать?

— Изволю, отчего же нет? — не боясь отравиться или ещё какой подставы, Михаил-Дука младший принял из рук купца палочку с нанизанным на неё кусочком сыра.

Принц поднёс угощение к носу, понюхал: пахло овечьим молоком и… известью, тут Михаил был совершенно уверен, необычное, даже странное сочетание… Недолго думая, младший принц положил в рот Рокфор и принялся жевать.

С каждым мгновением его карие глаза становились всё больше и восторженнее: консистенция сыра оказалась чуть вяжущей, мягкой и маслянистой, на вкус сладковатый с горчинкой, но через мгновение раскрылся ещё сильнее и вот на языке Михаил отчётливо ощутил привкус дымка, к которому примешалась непередаваемая солёность.

— Я забираю всё, — слова сорвались с языка, быстрее, чем Михаил задумался: а зачем ему это всё? — И прозрачную посуду, и Рокфор, и платье, матушка будет счастлива такому необыкновенному наряду. Откуда всё это?

— Эти вещи делают розмыслы с острова Огненная земля.

Принц нахмурился, вспоминая карту мира, затем медленно кивнул:

— Это очень-очень далеко от Византии, — задумчиво заметил он, — вы, видать, отчаянный мореплаватель, раз прибыли сюда настолько издалека.

Лорд Дерби гордо выпятил грудь и ещё раз поклонился, благодаря Его Высочество за высокую оценку.

— Приходите завтра во дворец, скажете, что вы к казначею и вас отправил Его Высочество Михаил-Дука младший. Не переживайте, оплата будет более, чем достойная.

Глава 23

Интерлюдия

— Отнеси эту записку главному казначею. И пусть даже не смеет сбивать указанную мной цену, — приказал принц Михаил гвардейцу, передавая ему записку на том самом белом листе пергамента, который купец Дерби называл бумагой. Тонкая пишущая палочка, выданная тем же торговцем, впечатлила принца не меньше самой бумаги. Видя интерес младшего сына императора к карандашу, лорд Дэвид сказал:

— Ваше Высочество, если хотите, можете оставить карандаш себе. Правда, это экспериментальный образец, госпожа Акеми обещала доработать и тогда карандаши тоже поступят в продажу.

— А что именно ваша госпожа хочет в нём доработать? — задумчиво глядя на так заинтересовавший его предмет, уточнил Михаил-Дука младший.

— Госпожа хочет сделать корпус, то есть внешнюю защитную оболочку, тоньше, изящнее, сейчас она слишком толстая, хотя мне и так