прошло и нескольких минут, как к нам начали подходить знакомые, явно жаждущие подробностей нашей ситуации. Каждый начинал с дежурных комплиментов — как прекрасно я выгляжу, как давно меня не видели в обществе. А затем следовали завуалированные расспросы, призванные выяснить, правдивы ли слухи о скандальном разводе, о моем «изгнании» в провинцию.

Я отвечала уклончиво, с легкой улыбкой и намеком на тайну, что только разжигало любопытство. Себастьян, к моему удивлению, держался рядом, создавая видимость теплых отношений — подавал мне бокал шампанского, вставлял комментарии в разговор, иногда даже позволял себе легкое прикосновение к моему локтю или плечу.

Мадам Мелва наблюдала за нами с выражением удовлетворения, время от времени вступая в беседу, чтобы отвлечь особенно настойчиво любопытствующих.

— Какой прелестный маскарад, — шепнула она мне, когда мы на мгновение остались одни. — Никто бы не подумал, что еще вчера вы торговались, как базарные купцы.

— Театр — высокое искусство, —улыбнулась я в ответ. — И мы, похоже, неплохие актеры.

— Ты — возможно, — с легкой усмешкой заметила свекровь. — А вот Себастьян… Боюсь, его игра слишком искренна для простого притворства.

Я не успела спросить, что она имеет в виду, потому что в этот момент оркестр заиграл вальс, и к нам приблизился герцог Ламбер, безупречно элегантный в темном фраке.

— Мадам Фабер, — он галантно поклонился. — Не окажете ли честь?

— Герцог Ламбер, — я сделала легкий реверанс. — Не ожидала увидеть вас здесь.

— Я и сам не планировал посещать этот прием, — признался он с улыбкой, которая, как мне показалось, была более искренней, чем вчера. — Но узнав, что вы будете присутствовать, не смог лишить себя этого удовольствия.

Я заметила, как Себастьян, стоявший неподалеку, заметно напрягся, услышав эти слова. Его рука, держащая бокал, сжалась чуть сильнее, хотя лицо оставалось невозмутимым.

— С удовольствием, ваша светлость, — я приняла приглашение и позволила герцогу Ламбер вывести меня в центр зала, где уже кружились первые пары.

Герцог оказался превосходным танцором. Он вел уверенно, но без излишней настойчивости, легко поддерживая меня в сложных поворотах вальса. Его рука на моей талии была безупречно корректной, а взгляд, хоть и полный искреннего интереса, не переходил границ приличия.

— Вы произвели фурор своим появлением, — заметил он, когда мы сделали очередной тур по залу. — Весь вечер только и разговоров, что о вас и герцоге Эшфорде.

— Светское общество любит драму, — я пожала плечами, насколько было возможно в танце. — И чем меньше они знают, тем больше домысливают.

— Мудрое наблюдение, — герцог одобрительно кивнул. — А что истина предпочтительнее доброй сплетни, никому не приходит в голову. Впрочем, — он слегка понизил голос, — вы удивительно хорошо держитесь для человека в центре всеобщего внимания.

— Годы светской жизни не проходят даром, — сдержанно улыбнулась я. — Как и уроки выживания в провинции.

Герцог рассмеялся, привлекая внимание окружающих пар.

— Вы удивительная женщина, мадам Фабер. И, осмелюсь сказать, ваш бывший муж — глупец, если не сумел это оценить.

— Или умный человек, если понял, что не может меня контролировать, — спокойно парировала я.

Танец завершился, и герцог Ламбер, соблюдая этикет, вернул меня Себастьяну, который явно пребывал не в лучшем настроении. Его глаза следили за каждым моим движением с плохо скрываемым раздражением, а улыбка, которой он встретил нас с герцогом, была натянутой до предела.

Но едва герцог откланялся, как ко мне приблизился граф Александр Осборн — тот самый темноволосый красавец из Акебалана, с которым я познакомилась вчера в ресторане.

— Мадам Фабер, — он элегантно поклонился, — какая радость встретить вас вновь. Не удостоите ли меня честью следующего танца?

Прежде чем я успела ответить, виконт Д’Эльберт буквально материализовался рядом с нами:

— Простите, граф, но я уже договорился с мадам Фабер о следующем танце, — заявил он с юношеской самоуверенностью.

— Боюсь, вы ошибаетесь, молодой человек, — вежливо, но твердо возразил граф Осборн. — Я пригласил даму первым.

Пока два кавалера препирались из-за права танцевать со мной, я заметила, что лицо Себастьяна становится все мрачнее. Его рука, держащая бокал, сжалась так сильно, что я опасалась — хрусталь треснет. В глазах плясали опасные огоньки, а челюсти были сжаты так, что желваки ходили ходуном.

— Джентльмены, — вмешалась я с дипломатической улыбкой, — быть может, мы решим этот вопрос позже? Сейчас мне необходимо освежиться.

Граф и виконт разочарованно отступили, но продолжали бросать друг на друга недружелюбные взгляды. Себастьян же, взяв меня под локоть с неожиданной решительностью, практически потащил к алькову.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — процедил он сквозь зубы, как только мы оказались за портьерами.

— Танцую, — невинно ответила я. — Разве не для этого устраиваются балы?

— Ты превратилась в центр всеобщего внимания! — его голос дрожал от едва сдерживаемого гнева. — Половина мужчин в зале готова лечь к твоим ногам! Это… это неприлично!

— Неприлично? — я удивленно приподняла бровь. — Или ты просто не можешь смириться с тем, что твоя бывшая жена пользуется успехом у других мужчин?

Себастьян резко замолчал, его лицо побледнело, а затем покраснело. Он открыл рот, чтобы что-то возразить, но слова словно застряли у него в горле.

— Я… это не… — наконец выдавил он. — Дело не в ревности! Просто твое поведение может повредить репутации…

— Чьей репутации, Себастьян? — мягко спросила я. — Моей? Или твоей?

— Дело не в репутации, — отрезал он. — А в том ажиотаже, который ты создаешь вокруг себя. Все только и говорят о тебе, о твоей красоте, о твоих переменах. О том, какой я дурак, что отпустил такую женщину.

— И это задевает твое самолюбие? — я не смогла сдержать усмешку.

— Это мешает делу, — отрезал он. — Мы договаривались, что ты создашь видимость наших хороших отношений, а не станешь звездой вечера.

— Наша договоренность, — напомнила я, — заключалась в том, что я побеседую с мсье Леваном и склоню его к подписанию договора. Не в том, чтобы изображать счастливую семью или сидеть в уголке, не привлекая внимания. Кстати, когда он прибудет?

Себастьян недовольно поморщился:

— Должен быть с минуты на минуту. И постарайся не испортить всё своим… новым очарованием.

— Очарованием? — я удивленно приподняла бровь. — Ты делаешь мне комплименты?

— Я